Раиса Каркенова обратилась с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома и земельного участка площадью 15 тыс. кв. м как единственного жилья. Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления, указав что Каркенова уже распорядилась судьбой единственного жилья при заключении локального мирового соглашения с Сбербанком, передав бывшему супругу 1/3 долю в квартире. Раиса Каркенова подала кассационную жалобу в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, который отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение (дело N А75-430/2024).
Фабула
Раиса Каркенова обратилась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома и земельного участка под ним как единственного жилья. Жилой дом и земельный участок принадлежали Раисе Каркеновой на праве собственности на основании договора дарения от 16 мая 2017 года.
Ранее Раисе Каркеновой принадлежала 1/3 доля в квартире. Квартира была приобретена в период брака за счет кредитных средств Сбербанка и обременена ипотекой. При этом в феврале 2025 года суд утвердил локальное мировое соглашение между Сбербанком, Раисой Каркеновой и бывшим супругом Талгатом Каркеновым, по которому Талгат Каркенов принял на себя обязательства по кредиту в обмен на переход к нему 1/3 доли Раисы Каркеновой в квартире.
Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в исключении жилого дома и земельного участка из конкурсной массы. Раиса Каркенова подала кассационную жалобу в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции исходил из того, что Раиса Каркенова уже реализовала право на исключение из конкурсной массы единственного жилья в виде 1/3 доли на квартиру при заключении локального мирового соглашения с Сбербанком. Суд указал, что Каркенова распорядилась судьбой единственного жилья, заключив мировое соглашение.
Апелляционный суд поддержал вывод о том, что Каркенова уже воспользовалась правом на исключение единственного жилья. Суд также отметил, что в жилом доме зарегистрирована и постоянно проживает Танзима Саитова.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что согласно пункту 1 статьи 213.25 закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения о признании банкротом, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи. В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание.
В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса не может быть обращено взыскание на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение, если оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Исполнительский иммунитет действует и в ситуации банкротства должника.
Вывод судов двух инстанций о том, что Раиса Каркенова распорядилась судьбой единственного жилья при заключении локального мирового соглашения, не соответствует обстоятельствам и существу локального мирового соглашения. 1/3 доля в праве собственности на квартиру, принадлежавшая должнику, была приобретена за счет кредитных средств, а не денежных средств должника, и была обременена ипотекой, то есть не защищена исполнительским иммунитетом.
Условия локального мирового соглашения направлены на удовлетворение требований Сбербанка вне процедуры банкротства, что избавляет от необходимости проведения торгов. Конкурсный управляющий подтвердил, что Раиса Каркенова на дату рассмотрения заявления проживает в спорном доме и другого жилого помещения, принадлежащего на праве собственности, не имеет.
Суд подчеркнул, что жилой дом является единственным жильем должника и подлежит исключению из конкурсной массы. При этом суды не обсуждали вопросы о возможности межевания земельного участка площадью 15 тыс. кв. м и выделения отдельного земельного участка для включения в конкурсную массу без ущерба для пользования жилым домом.
В постановлении апелляционного суда указано, что в жилом доме зарегистрирована и постоянно проживает Танзима Саитова. В ситуации включения жилого дома и земельного участка в конкурсную массу и их реализации на торгах могут быть затронуты права Саитовой.
Суды не включили в предмет исследования обстоятельства о том, кто являлся дарителем по договору дарения от 16 мая 2017 года, кем приходится даритель должнику, что явилось основанием возникновения права собственности дарителя, использовались ли денежные средства должника при приобретении дарителем жилого дома и земельного участка.
Если дарителем выступила Саитова, то установлению подлежат мотивы совершения ею сделки дарения, отсутствия у нее заблуждения относительно возникновения риска утраты возможности пользования жилым домом и земельным участком при передаче права собственности на недвижимое имущество дочери, обстоятельства использования ею земельного участка.
Итог
Окружной суд отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Почему это важно
Позиция суда представляется обоснованной, поскольку исполнительский иммунитет должен оцениваться применительно к конкретному жилому помещению, отмечает Павел Новиков, партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры». Если доля в одной квартире обременена ипотекой, она изначально не защищена иммунитетом от взыскания в отношениях с залоговым кредитором. Передача такой доли по локальному мировому соглашению не должна становиться реализацией должником права сохранить единственное жилье и автоматически лишать возможности требовать исключения настоящего единственного жилья из конкурсной массы. Иной подход фактически превращал бы соглашение с залоговым кредитором в отказ от иммунитета в отношении совершенно иного объекта недвижимости.
В целом позиция суда препятствует формальному подходу к оценке того, какой объект охвачен исполнительским иммунитетом, а какой нет. Суд округа ориентирует на выяснение правового режима каждого объекта, а также на то, распространялся ли исполнительский иммунитет на конкретное жилье в принципе. Такая позиция, с другой стороны, снижает риски заключения локальных мировых соглашений с залоговыми кредиторами, снимая опасения должника, что урегулирование судьбы заложенной квартиры лишит его единственное жилье иммунитета.
При этом важно, добавляет Павел Новиков, что постановление суда округа не создает и безусловного права на сохранение второго объекта: в нем отдельно указано на необходимость проверить соответствие критериям из закона и только затем принять решение. Итог спора в любом случае будет зависеть от конкретных обстоятельств и не должен стать автоматическим, подчеркивает эксперт.
Суд округа продемонстрировал широкий взгляд на ситуацию, связанную с исключением жилья должника из конкурсной массы. А само постановлении послужит хорошим пособием для формирования позиции в таких спорах, говорит Юлия Литовцева, кандидат юридических наук, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании «Пепеляев Групп». Наряду с этим есть стандартный набор обстоятельств, требующих учета, указывает она:
является ли жилье единственным;
будут ли защищены права членов семьи;
можно ли выделить для продажи «избыточную» часть земельного участка, на котором стоит дом, и есть ли в этом экономический смысл.
Кассационный суд счел необходимым исследовать и реже встречающиеся в практике вопросы, продолжает Юлия Литовцева:
кем по отношению к должнику является лицо, проживающее в спорном жилье;
каким образом жилье стало собственностью должника;
если проживающее в доме лицо подарило жилье и участок должнику, то использовались ли денежные средства должника при приобретении этого имущества дарителем;
осознавал ли даритель риски утраты жилья;
пользуется ли проживающее в спорном жилище лицо земельным участком.
Но наибольший интерес представляет вывод суда округа относительно действий должника по распоряжению другим жильем — долей в праве на ипотечную квартиру. Суд округа отделил теплое от мягкого и сделал важные для практики выводы: 1) ипотечное жилье не защищено иммунитетом, а потому распоряжение им с согласия и на условиях банка не говорит о распоряжении таковым как единственным; 2) условия локального мирового соглашения направлены на удовлетворение требований банка вне процедуры банкротства, что сократило путь кредитной организации к живым деньгам — избавило от торгов и сэкономило банку время.
Выводы суда кассационной инстанции относительно заключения в рамках дела о банкротстве локального мирового соглашения с залоговым кредитором в отношении принадлежащего ранее должнику жилого помещения не всегда тождественно определению жилого помещения, на которое, в соответствии со ст.213.25 закона о банкротстве и ст. 446 ГПК РФ, распространяется исполнительский иммунитет. На это обращает внимание Антон Свистунов, арбитражный управляющий, директор юридического центра «Развитие». Судами первой и апелляционной инстанций не учтено то обстоятельство, что на момент разрешения спора право собственности на жилое помещение, обремененное ипотекой, прекращено. При таких обстоятельствах заключенное локальное мировое соглашение с залоговым кредитором следует рассматривать лишь как согласование порядка погашения требования залогового кредитора, затрагивающее интересы третьих лиц (созаемщиков и текущих собственников) и осуществляемое за их счет, считает Антон Свистунов.
Примененный судом кассационной инстанции подход демонстрирует необходимость при разрешении таких споров выяснения всех существенных обстоятельств, касающихся личной жизни должника, а также недопустимость формального подхода, что согласуется с позицией, изложенной в постановлении Конституционного суда РФ от 12.07.2007 № 10-П, Постановлениях от 14.05.2012 № 11-П, от 26.04.2021 № 15-П. С точки зрения правоприменительной практики, судебный акт является наглядным примером того, что урегулирование порядка погашения требований залогового кредитора путем заключения локального плана реструктуризации не всегда является комплексным решением и может не содержать в себе выводов относительно того, какое жилое помещение должника защищено исполнительским иммунитетом в конкретном случае.
Кроме того, подчеркивает Антон Свистунов, судебный акт очередной раз обращает внимание на недопустимость формального подхода при решении вопроса об исполнительском иммунитете и исключении жилого помещения из конкурсной массы.
