Арбитражный суд Северо-Кавказского округа ответил, может ли суд рассматривать в рамках установления требований кредитора вопрос о расторжении государственного контракта, заключенного в порядке Закона № 44-ФЗ, в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по нему?
АС СКО пояснил, что в рамках обособленного спора о включении требования государственного (муниципального) заказчика в реестр требований кредиторов должника суд вправе давать оценку действиям сторон по расторжению государственного (муниципального) контракта при заявлении кредитором требования о его расторжении, поскольку для реализации соответствующего права обращение в суд не требуется.
«Закон № 44-ФЗ устанавливает, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. В соответствии с Законом № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Для реализации права одностороннего отказа от контракта не требуется обращения в суд с иском о его расторжении», — указал АС Северо-Кавказского округа.
Почему это важно
Анна Нехина, генеральный директор Юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований», отметила, что поддерживает мнение Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по вопросу возможности расторжения государственного либо муниципального контракта при рассмотрении требования кредитора.
Закон № 44-ФЗ, напомнила она, устанавливает, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. И, по ее словам, неочевидно, что для этого не требуется отдельный иск. Однако позиция суда состоит в том, что само заявленное требование стороны о расторжении контракта в рамках рассмотрения требования кредитора может рассматриваться как односторонний отказ от исполнения обязательств.
Мысль суда округа, продолжила она, направлена на то, что при рассмотрении требований судам обязательно надо выяснить все обстоятельства, касающиеся исполнения государственного (муниципального) контракта, необходимые для рассмотрения обоснованности требования;
определение очередности удовлетворения требований кредитора (реестровые или текущие);
наличие вины исполнителя (должника), повлиявшей на исполнение контракта;
наличие вины заказчика в передаче документации, повлиявшей на сроки исполнения контракта;
обстоятельства, подтверждающие или опровергающие, что просрочка в выполнении контракта произошла не по вине исполнителя;
основания для начисления неустоек, пеней, штрафных санкций по данному контракту;
проведение технических экспертиз и прочее.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, указала Анна Нехина, данным мнением привлек внимание к тому, что по общему правилу к отношениям, складывающимся в связи с рассмотрением арбитражным судом требований кредиторов в деле о банкротстве, подлежит применению повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре.
Банкротство должника (подрядчика) само по себе до внесения изменений в ч. 15 ст. 95 Закона № 44-ФЗ не давало возможности одностороннего расторжения контракта. Теперь же «руки» государственного (муниципального) заказчика не связаны, и это важное положение подтверждено (и к нему привлечено внимание профессиональных участников отрасли) судом Северо-Кавказского округа.
Дмитрий Якушев, советник, адвокат Адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры», констатировал, что суды в рамках дела о банкротстве вправе рассмотреть действия сторон, связанные с расторжением государственного контракта.
Даже если кредитор заявляет требование о его расторжении, суд не лишен права давать оценку действиям сторон по расторжению государственного контракта, чтобы установить правомерность самого требования, пояснил он. Это связано с тем, что для реализации права на расторжение контракта, как правило, не требуется обращение в суд. Закон наделяет заказчика возможностью направить соответствующее уведомление, и через десять дней контракт будет считаться расторгнутым.
Суд в рамках процедуры банкротства должен анализировать все существенные обстоятельства, чтобы определить обоснованность требований кредитора. Обстоятельства расторжения государственного контракта для этих целей представляются не менее важными. Суды должны помнить, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и кредитором.
Установленными могут быть признаны только те требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, резюмировал он.
Позиция Арбитражного суда Северо-Кавказского округа является обоснованной, полагает Владислав Шатров, старший юрист практики банкротства Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», поскольку в соответствии с ч. 9 ст. 95 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.
В комментируемом обособленном споре суды, по его словам, исходили из того, что действия кредитора по принятию решения об одностороннем отказе от исполнения контракта соответствуют действующему законодательству и условиям контракта. \
По своей правовой природе уведомление об одностороннем отказе от договора (при наличии соответствующего права у заказчика) для целей включения требования в реестр является односторонней сделкой, уточнил он. Кроме того, к указанному уведомлению помимо общих положений Закона № 44-ФЗ применимы и общие нормы о юридически значимых сообщениях (ст. 165.1 ГК РФ).
Необходимо учитывать и то, что по общему правилу в силу ст. 63 Закона о банкротстве с момента введения наблюдения срок исполнения по обязательствам считается наступившим, т.е. заказчик в любом случае вправе предъявить денежное требование к должнику, подчеркнул он.
В контексте сформировавшихся с момента принятия Закона от 29 мая 2024 г. № 107-ФЗ о поправках в Закон о банкротстве тенденций указанная позиция АС Северо-Кавказского округа поспособствует практике рассмотрения споров о включении в реестр требований государственных заказчиков без судебных заседаний. Также, вероятно, будет сформулирован определенный минимальный комплект документов, подтверждающий законность требования заказчика: доказательством предоставления аванса, уведомлением о расторжении контракта и арифметическим расчетом.
Для независимых кредиторов, должника и арбитражных управляющих, напротив, это свидетельствует о необходимости занимать более активную позицию: например, при наличии соответствующих оснований заявлять о ничтожности одностороннего уведомления об отказе от государственного контракта в случае нарушения порядка реализации государственным заказчиком порядка отказа от договора, заключил он.
