Арбитражный суд города Москвы 19.01.2021 признал Евгения Даудриха банкротом и утвердил финансовым управляющим Вадима Бажанова. Даудрих обратился в суд с иском о взыскании с Бажанова убытков в размере 5,9 млн рублей за неправомерное распределение средств от продажи единственного жилья в пользу кредиторов без учета интересов должника. Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили иск в полном объеме. Вадим Бажанов обратился в окружной суд с кассационной жалобой, указав на неверный расчет размера убытков. Суд округа изменил судебные акты в части размера и снизил сумму убытков до 5,3 млн рублей. Кассация исключила из расчета сумму процентного вознаграждения управляющего 488,2 тыс. рублей, утвержденную вступившим в силу судебным актом. Суд также скорректировал сумму требований залогового кредитора с учетом исправления опечатки и исключил расходы по делу о банкротстве и фиксированное вознаграждение (дело N А40-80459/2024).
Фабула
Арбитражный суд города Москвы 19.01.2021 признал Евгения Даудриха банкротом и ввел процедуру реализации имущества, утвердив финансовым управляющим Вадима Бажанова. В декабре 2021 года процедура реализации была завершена.
Евгений Даудрих 10.04.2024 обратился в суд с иском о взыскании с Вадима Бажанова убытков в размере 5,9 млн рублей за неправомерное включение в конкурсную массу и распределение между кредиторами средств от продажи единственного жилья без учета интересов должника.
Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили иск. Окружной суд отменил акты и направил дело на новое рассмотрение для привлечения страховой компании.
При новом рассмотрении суды первой и апелляционной инстанций вновь удовлетворили иск в полном объеме. Вадим Бажанов обратился в Арбитражный суд Московского округа, указав на неверный расчет размера убытков.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции при новом рассмотрении взыскал с Вадима Бажанова в пользу Евгения Даудриха убытки в размере 5,9 млн рублей. Суд установил, что Бажанов, осуществляя полномочия финансового управляющего, неправомерно включил в конкурсную массу и распределил между кредиторами денежные средства, оставшиеся после реализации единственного жилья должника, не предприняв мер для сохранения этих средств для Даудриха.
Суд руководствовался Постановлением Конституционного суда РФ от 04.06.2024 N 28-П и указал, что управляющий нарушил права должника на исполнительский иммунитет в отношении средств от продажи единственного жилья. Суд учел судебные акты по делу о банкротстве Даудриха, которыми действия Бажанова были признаны незаконными.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков. Суд указал, что Бажанов не учел факт отсутствия у Даудриха иного пригодного для проживания жилья и распределил все средства от продажи квартиры кредиторам, лишив должника возможности приобрести новое жилье.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа признал обоснованными выводы судов о наличии оснований для взыскания убытков. Суд указал, что при повторном рассмотрении суды выполнили указания кассации, полно и всесторонне исследовали обстоятельства дела и правильно применили нормы материального права. Иная оценка заявителем установленных судами фактических обстоятельств не означает судебной ошибки.
Суд округа не согласился с судами в части размера убытков. Суды неправомерно включили в размер убытков сумму процентного вознаграждения финансового управляющего за реализацию предмета залога в размере 488,2 тыс. рублей (7% от 6,97 млн рублей). Это вознаграждение утверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2022 по делу N А40-53900/20 и не отменено. Поэтому довод Даудриха о незаконном исключении этой суммы из убытков суд округа признал несостоятельным.
Кассационный суд согласился с доводом Даудриха о том, что управляющий и суды неверно указывали сумму требований залогового кредитора банка ВТБ как 983,5 тыс. рублей, не учтя определение суда от 03.08.2020 об исправлении опечатки, которым установлена верная сумма 958,3 тыс. рублей. Суд округа принял правильную сумму требований кредитора.
Суд округа согласился с доводами Бажанова и Даудриха о необходимости исключения из размера убытков расходов по делу о банкротстве в размере 177,5 тыс. рублей и фиксированного вознаграждения управляющего в размере 25 тыс. рублей. Эти суммы относятся к текущим расходам процедуры и не могут входить в состав убытков, причиненных должнику.
Суд округа произвел перерасчет убытков: 6,97 млн рублей (выручка от реализации) минус 177,5 тыс. рублей (расходы по делу) минус 25 тыс. рублей (фиксированное вознаграждение) минус 958,3 тыс. рублей (требования залогового кредитора) и минус 488,2 тыс. рублей (процентное вознаграждение управляющего) = 5,32 млн рублей.
Убытки, причиненные должнику, подлежат взысканию с управляющего на основании пункта 4 статьи 20.4 закона о банкротстве. В данном случае все элементы состава правонарушения доказаны: противоправность действий управляющего, причинная связь между его действиями и убытками, размер убытков (скорректированный судом). Суд также учел, что незаконность действий Бажанова установлена вступившими в силу судебными актами в рамках дела о банкротстве.
Итог
Арбитражный суд Московского округа изменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части размера убытков, снизив их с 5,9 млн рублей до 5,32 млн рублей.
Почему это важно
Позиция суда округа представляется обоснованной, так как суд достаточно четко разграничил вопросы гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего и правовые последствия вступивших в законную силу судебных актов о выплате ему вознаграждения, указывает Елизавета Порамонова, адвокат, соуправляющий партнер адвокатского бюро INSIGHT ADVOCATES. Кассация согласилась с выводами нижестоящих судов о наличии оснований для взыскания убытков, причиненных неправомерным распределением денежных средств конкурсной массы, однако указала, что размер таких убытков должен определяться с учетом правовой природы каждого платежа.
Важное значение, по мнению Елизаветы Порамоновой, имеет вывод суда об исключении из состава убытков процентного вознаграждения финансового управляющего, которое ранее было утверждено вступившим в законную силу судебным актом. По существу, кассация подтвердила, что институт взыскания убытков не может использоваться для пересмотра уже разрешенного судом вопроса о размере вознаграждения арбитражного управляющего. Если судебный акт об утверждении вознаграждения не отменен и не изменен в установленном процессуальном порядке, его последствия не могут быть нивелированы посредством предъявления самостоятельного требования о взыскании убытков.
Суд фактически разграничил различные способы защиты нарушенного права: вопрос о законности и размере вознаграждения должен разрешаться в рамках соответствующего обособленного спора, тогда как требование о взыскании убытков направлено исключительно на компенсацию реального имущественного вреда, причиненного неправомерными действиями управляющего.
Московский окружной суд подтвердил, что управляющий, который при распределении денег от продажи единственной квартиры отдал все кредиторам и не позаботился о должнике, действовал незаконно, комментирует Максим Лапкин, арбитражный управляющий союза арбитражных управляющих «Авангард». Должник остался без жилья, а суды трех инстанций и Верховный суд еще раньше зафиксировали это нарушение в рамках основного дела о банкротстве.
Обязанность соблюдать баланс интересов кредиторов и должника — не декларация, а реальное требование к работе управляющего, за игнорирование которого взыскиваются убытки, отмечает Максим Лапкин. Вместе с тем кассация снизила сумму взыскания почти на 572 тыс. рублей, исключив из убытков вознаграждение управляющего: фиксированное (25 тыс. рублей) и процентное (около 488 тыс. рублей).
Логика суда понятна: вознаграждение было утверждено отдельным судебным актом, который никто не отменил, а значит, включать его в состав убытков нельзя. Это важное разграничение для практики. Убытки с управляющего и его вознаграждение — разные правовые категории, и смешивать их в одном расчете не получится. Хочешь оспорить вознаграждение — подавай отдельный спор, а не включай эту сумму в иск об убытках. Ну а главный урок остается прежним: должник в банкротстве — не просто источник конкурсной массы, и управляющий обязан об этом помнить.
Российский правопорядок не защищает исполнительским иммунитетом единственное жилье от требований кредитора, которое обеспечено залогом этом имущества, напоминает Анна Нехина, генеральный директор юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований». В рассматриваемом деле финансовый управляющий распределил между кредиторами денежные средства, оставшиеся от продажи единственного жилья, являющегося предметом залога. Такой состав противоправных действий сегодня не являются уникальным, говорит эксперт.
В настоящее время принцип трансформации исполнительского иммунитета в денежные средства прямо подтвержден практикой Конституционного суда. Это означает, что финансовый управляющий обязан оценивать юридическую судьбу денежных средств, оставшихся после реализации единственного жилья, с учетом конституционных прав гражданина, признанного несостоятельным. Иными словами, денежные средства, оставшиеся после реализации единственного жилья, обладают исполнительским иммунитетом и не могут быть включены в конкурсную массу.
Отдельного внимания, по мнению Анны Нехиной, заслуживает вывод суда об исключении из размера вменяемых убытков суммы процентного вознаграждения финансового управляющего за реализацию единственного жилья, являющегося предметом залога. Рассматриваемый судебный акт не содержит правового обоснования исключения этой суммы. Суд кассационной инстанции ссылается на судебный акт, которым было утверждено вознаграждение.
Как представляется Анне Нехиной, сумма вознаграждения была исключена из объема ответственности управляющего правомерно, поскольку такое вознаграждение прямо связано с расходами на реализацию предмета залога. То есть, нивелируя противоправные действия финансового управляющего, должнику причитался остаток денежных средств, обладающих исполнительским иммунитетом, за вычетом вознаграждения финансового управляющего и всех расходов, связанных с реализацией единственного жилья.
