Минэкономразвития изучает замечания бизнеса к законопроекту о реформе банкротства. Проект поправок внесли в Госдуму в конце марта 2026 г. Реформа предполагает замену наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления механизмом добанкротной санации и конкурсным производством. РСПП направил свои замечания в министерство и профильный комитет Госдумы (см. об этом РСПП раскритиковал новые поправки в Закон о банкротстве). Бизнес критикует возможность любого кредитора заблокировать реструктуризацию, роль ФНС в регистрации арбитражных управляющих и снижение минимальной численности членов СРО. Союз рассчитывает, что законопроект доработают ко второму чтению с учетом позиции предпринимателей.
Минэкономразвития анализирует замечания бизнес-сообщества к проекту поправок в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», сообщили Ведомости. Об этом рассказал первый замминистра экономического развития Максим Колесников. По его словам, министерство изучает поступившие предложения и намерено учесть позицию бизнеса при доработке документа.
Максим Колесников напомнил, что законопроект депутаты готовили совместно с Минэкономразвития. Сейчас документ рассматривают и согласовывают на площадке Госдумы. Проект поправок внесли в парламент в конце марта (см. статьи Реформа банкротства: между восстановлением и ускоренной ликвидацией, В Госдуму внесли масштабный законопроект о реформе института банкротства).
Суть реформы — в усилении реабилитационной составляющей института банкротства. Вместо процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления появится механизм добанкротной санации для добровольной реструктуризации обязательств, а также конкурсное производство. Авторы поправок подчеркивают, что в приоритете должны стать восстановительные механизмы, а не ликвидационные.
Возможность начать дело о банкротстве с инструмента, ориентированного на сохранение бизнеса, должна подтолкнуть добросовестных должников обращаться за судебной защитой раньше. Новая процедура реструктуризации долгов призвана сократить социально-экономические потери от ликвидации потенциально платежеспособных компаний, рабочих мест и источников уплаты налогов.
Российский союз промышленников и предпринимателей подготовил замечания к реформе. Глава РСПП Александр Шохин направил предложения в Минэкономразвития и председателю комитета по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергею Гаврилову. Союз предложил создать рабочую группу при профильном думском комитете для проработки изменений. Вице-президент РСПП Александр Варварин сообщил, что союз рассчитывает на доработку законопроекта ко второму чтению с учетом мнения бизнеса.
Одна из ключевых претензий касается механизма реструктуризации долга. По мнению РСПП, формулировка в законопроекте позволит любому кредитору вне зависимости от объема его требований заблокировать реструктуризацию — достаточно направить отзыв о возражении против нее. Возможность отказаться от реструктуризации и последующее признание должника банкротом снижает заинтересованность в подаче заявления о реструктуризации долгов. Это, по мнению союза, приведет к сохранению «ликвидационной направленности» законодательства о банкротстве.
Бизнес также критикует механизм назначения арбитражных управляющих. Проект поправок предполагает, что ФНС будет осуществлять их государственную регистрацию. В РСПП считают, что мера создает «недопустимый конфликт интересов»: налоговая служба продолжит выступать кредитором в ряде дел о банкротстве и одновременно будет регистрировать управляющих.
Еще одна претензия связана со снижением минимальной численности членов саморегулируемых организаций. Для СРО первой группы порог предлагают снизить до 10 человек, второй и третьей — до 20. Бизнес опасается, что такие организации фактически превратятся «в управляющие компании» и будут действовать исключительно в интересах своих членов, а регулирующая и контрольная функция в отношении арбитражных управляющих пострадает. Дополнительный риск — крупные системные кредиторы, например банки и лизинговые компании, смогут создавать «подконтрольные» СРО, что негативно скажется на защите прав других участников дел о банкротстве.
Почему это важно
Готовность Минэка учесть позицию бизнеса – важный сигнал, но замечания РСПП – это верхний слой, отметил Давид Кононов, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».
По его словам, есть три конструктивных вопроса, от которых зависит, заработает ли реабилитационная модель в принципе – и которые пока выпадают из публичного обсуждения.
Отношения с кредиторами на стадии добанкротной санации. В проекте нет моратория на исполнительные действия в период переговоров: любой несогласный кредитор параллельно собирает активы через пристава, и соглашение может рассыпаться еще до подписания. Отдельно – статус налоговых требований, по которым проект не описывает правил участия ФНС в санации. Между тем ограничения НК жесткие: дисконт по основному долгу недопустим, только рассрочка или отсрочка, обязательное обеспечение, согласование с центральным аппаратом. Если эти правила не будут отдельно адаптированы под санацию, соглашение в делах с крупным налоговым долгом останется теоретической возможностью – а таких дел большинство.
Баланс между волей кредиторов и дискрецией суда при введении реструктуризации. Отдавать право распоряжаться средствами кредиторов суду на основании одного лишь заключения эксперта – конструкция рискованная в обе стороны: она одинаково уязвима и для давления должника, и для блокировки процедуры миноритарным кредитором. Разумное решение, по мнению Давида Кононова, лежит в области квалифицированного большинства по классам кредиторов и четких критериев экономической обоснованности плана – именно такую конструкцию логично прорабатывать.
Автоматический переход в конкурсное производство при отказе в утверждении плана. РСПП справедливо пишет, что это снижает стимулы к ранней явке: должник, обратившийся за реабилитацией, при неуспехе плана автоматически признается банкротом, без шанса на альтернативный сценарий. Это де-факто штраф за попытку сохранить бизнес, и он разворачивает логику реформы на 180 градусов. Добросовестный должник в такой конструкции по-прежнему будет тянуть до последнего, а раннее обращение в суд останется исключением, а не правилом. Поэтому сохранение процедуры наблюдения для таких случаев было бы целесообразным.
Прогноз сдержанно-оптимистичный. Ключевой риск вижу не в самих поправках, а в темпе: законопроект обсуждается не первый год, и принципиально важно, чтобы работа над ним не превратилась в бесконечное согласование. У реабилитационной модели уже должен появиться реальный шанс доказать работоспособность на практике.
Создание единого регистра с полными и открытыми сведениями об арбитражных управляющих – неплохая идея, полагает Александр Спиридонов, адвокат, советник практики «Банкротство» Коллегии адвокатов Delcredere.
По его словам, нет очевидных предпосылок для конфликта интересов из-за того, что ФНС России будет выполнять техническую функцию по ведению регистра и в то же время участвовать в делах о банкротстве в качестве уполномоченного органа. Правда, подчеркнул Александр Спиридонов, непонятно, зачем передавать функции по ведению регистра именно ФНС России, если исторически эту задачу решал Росреестр.
Законопроект подробно регламентирует процедуру реструктуризации. Действительно, реабилитационные процедуры не должны использоваться для злоупотреблений и получения необоснованной отсрочки заведомо неминуемого банкротства. У кредиторов должно быть право возражать против реструктуризации, представляя убедительные доказательства того, что должник не исполнит реабилитационный план, указал он.
Положение о том, что возражения кредиторов против реструктуризации могут быть преодолены только через заключение эксперта о возможности восстановления платежеспособности, очень спорно. Чаще кредиторы не доверяют должнику и намерены быстрее перейти к ликвидационной процедуре, значит – назначение экспертизы фактически будет обязательным в каждом споре, что вряд ли обоснованно. Представляется, что оценка реалистичности реабилитационного плана возможна и без обязательного участия экспертов.
Диалог между бизнесом и профильными ведомствами в условиях дефицита обратной связи – явление, которое можно только приветствовать, констатировал Евгений Иванников, старший юрист Независимой юридической группы «Стрижак и Партнёры».
В то же время с некоторыми замечаниями РСПП сложно согласиться, заметил он. В частности, РСПП опасается, что основное нововведение законопроекта – процедура реструктуризации долгов будет нежизнеспособна, так как любой кредитор может подать отзыв, в котором выразит несогласие в введением данной процедуры и суд должен будет отказать в введении процедуры реструктуризации и перейти к ликвидационным мероприятиям. Законопроект продолжает последовательный тренд на закрепление института судебного преодоления (cramdown), ранее уже нашедшего отражение как в судебной практике (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 г. № 40, определение Верховного Суда РФ «по делу Захаровой»), так и в самом Законе о банкротстве (п. 2 ст. 213.10-1), напомнил Евгений Иванников.
Кратко суть механизма, уточнил он, можно описать как возможность суда без согласия кредиторов предоставить должнику возможность погасить долги с применением реабилитационных процедур. В законопроекте установлено, что суд даже при возражении кредиторов вправе ввести процедуру реструктуризации. При этом внести определенность в вопросе об обоснованности преодоления позиции кредиторов призвана судебная экспертиза. По проекту если кредитор не согласен на реструктуризацию, то процедура все равно вводится, если возможность восстановления платежеспособности подтверждена заключением экспертизы. Следовательно, сам факт возражений кредиторов не является безусловным блокирующим обстоятельством, влекущим отказ в введении реструктуризации, заключил Евгений Иванников.
По этой же причине, продолжил он, по законопроекту суд может назначить экспертизу и по своей инициативе, даже если кредиторы не заявили возражений о возможности реструктуризации. При этом нельзя не учитывать, что возражения кредиторов могут быть обусловлены не только иной оценкой путей и перспектив погашения долга, но и мотивами, лежащими за границами правомерного интереса (например, враждебное поглощение бизнеса, корпоративный конфликт). Если суд установит такие мотивы и у него не будет иных сомнений в обоснованности плана должника, то правильным решением будет ввести реструктуризацию без назначения экспертизы, считает Евгений Иванников.
Однако указанная позиция не требует прямого закрепления в законе, а должна являться результатом судебной практики, так как обосновывается непосредственным применением ст. 10 ГК РФ, предупредил он.
