Арбитражный управляющий Александр Врещ был утвержден конкурсным управляющим в делах о банкротстве ООО «Альфатранс» и ООО «КапстройПроект М». Управление Росреестра по Москве обратилось в суд с заявлением о привлечении Александра Вреща к административной ответственности за неисполнение обязанностей, установленных законодательством о банкротстве. Суды первой и апелляционной инстанций освободили Александра Вреща от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушения. Однако суд кассационной инстанции отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение, указав, что освобождение от административной ответственности ввиду малозначительности допустимо лишь в исключительных случаях, а в данном деле такие обстоятельства не установлены. Суд подчеркнул, что неисполнение арбитражным управляющим своих обязанностей влечет существенную угрозу охраняемым общественным отношениям (дело № А40-49748/2025).
Фабула
Александр Врещ был утвержден конкурсным управляющим ООО «Альфатранс» и ООО «КапстройПроект М». Управление Росреестра по Москве обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении Александра Вреща к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ.
По мнению Управления, Александр Врещ не исполнил требования суда о представлении отчета о проделанной работе по делу о банкротстве ООО «Альфатранс», а также несвоевременно включил в ЕФРСБ сообщение о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КапстройПроект М» Натальи Тереховой.
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд освободили Александра Вреща от административной ответственности, посчитав правонарушение малозначительным. Управление Росреестра обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд установили, что Александр Врещ не исполнил требования суда о представлении отчета о проделанной работе по делу о банкротстве ООО «Альфатранс», а также несвоевременно включил в ЕФРСБ сообщение о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КапстройПроект М» Натальи Тереховой.
Несмотря на установленные нарушения, суды первой и апелляционной инстанций посчитали совершенное правонарушение малозначительным и освободили Александра Вреща от административной ответственности, ограничившись устным замечанием.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что объективной стороной правонарушения по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ является невыполнение правил, применяемых в ходе процедур банкротства. Принцип добросовестности и разумности действий арбитражного управляющего выражается в соответствии его действий стандартам, установленным законодательством о банкротстве, а также в действиях, не причиняющих вреда кредиторам, должнику и обществу.
Положения ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ направлены на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства и защиту прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов. Данная норма ориентирует арбитражного управляющего на своевременное принятие мер по выявлению имущества и обеспечению его сохранности.
Окружной суд согласился с выводами нижестоящих судов о наличии в действиях Александра Вреща состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ. Было установлено, что данное правонарушение совершено повторно.
Вместе с тем, квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях. Освобождение от административной ответственности ввиду малозначительности допустимо лишь в исключительных случаях, поскольку иное способствовало бы формированию атмосферы безнаказанности, указал суд.
Судебные акты нижестоящих инстанций не содержат указаний на наличие исключительных обстоятельств, способствовавших совершению административного правонарушения, и правовых и фактических оснований для квалификации правонарушения в качестве малозначительного.
Для установления состава правонарушения по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ достаточно установления самого факта неисполнения арбитражным управляющим обязанностей, предусмотренных законодательством о банкротстве. Наступление общественно опасных последствий презюмируется самим фактом совершения противоправных действий или бездействия.
По мнению окружного суда, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в пренебрежительном отношении арбитражного управляющего к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере соблюдения правил, предусмотренных законодательством о банкротстве.
В случае признания правонарушения малозначительным при новом рассмотрении дела необходимо привести мотивы такого вывода и обосновать его, учитывая повторное нарушение Александром Врещом требований закона.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил решение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда, которыми арбитражный управляющий Александр Врещ был освобожден от административной ответственности. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Постановление кассационного суда в своих выводах опирается на постановление Конституционного Суда Российской Федерации, которое говорит о том, что освобождение от административной ответственности ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения допустимо лишь в исключительных случаях, поскольку иное способствовало бы формированию атмосферы безнаказанности и было бы несовместимо с принципом неотвратимости ответственности правонарушителя, отметила Наталья Василенко, президент Союза арбитражных управляющих «Возрождение».
Об этом же, указала она, свидетельствует и тот факт, что во все саморегулируемые организации арбитражных управляющих с июня этого года начали поступать обращения территориальных подразделений Росреестра о необходимости проведения проверок арбитражных управляющих, в отношении которых были составлены протоколы об административном правонарушении, но арбитражным судом освобожденных от административной ответственности в связи с малозначительностью совершенного правонарушения.
Главный аргумент – судом установлены факты нарушения арбитражными управляющими требований закона, однако наказания арбитражный управляющий не понес. Малозначительность является оценочной категорией, которая устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств дела с учетом принципа справедливости, степени вины правонарушителя и других обстоятельств. В рассматриваемом случае суды двух инстанций пришли к выводу о возможности применения ст. 2.9 КоАП РФ, однако кассационная инстанция указала на необходимость аргументации признания нарушения малозначительным. Судебная практика по данному вопросу различна. Например, за отсутствие своевременной публикации в ЕФРСБ (в том числе повторное) арбитражный управляющий может быть как дисквалифицирован, так и освобожден от ответственности.
Учитывая существенное увеличение заявлений Росреестра о привлечении арбитражных управляющих по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, не стоит забывать о возможности переквалификации судом действий лица, привлекаемого к административной ответственности согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5, подчеркнула она.
По мнению Дмитрия Киселева, старшего партнера Компании «Бизнес-Эксперт», Арбитражный суд Московского округа, в отличие от нижестоящих судов, подошел формально к рассмотрению дела и принял ошибочный судебный акт.
Применение конкретной меры ответственности должно определяться судом с учетом принципа справедливости, соразмерности, характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя и других обстоятельств. За повторное нарушение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), санкция ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ предусматривает, по его словам, чрезмерно строгое наказание – дисквалификацию на срок от 6 месяцев до 3 лет. Указанное наказание лишает арбитражного управляющего права на получения дохода от своей деятельности и фактически лишает его профессии на длительный срок.
Наказание в виде дисквалификации по смыслу ст. 3.11 КоАП РФ применяется как крайняя мера для достижения цели принудительного прекращения противоправной деятельности лица; указанное предопределяет применение дисквалификации только в случаях, когда другие виды наказаний не могут обеспечить цели административной ответственности (определение Конституционного Суда РФ от 6 июня 2017 г. N 1167-О). Соответственно, дисквалификация как санкция за повторное совершение нарушения арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), должна применяться лишь в исключительных случаях, когда имеется реальная угроза охраняемым общественным отношениям, в частности, когда имеет место причинение вреда или реальная угроза причинения вреда кредиторам, должнику или третьим лицам и необходимо принудительно прекратить противоправную деятельность такого арбитражного управляющего, констатировал он.
В рассматриваемом случае, продолжил он, суд кассационной инстанции не нашел оснований для применения ст. 2.9 КоАП РФ, сославшись на то, что состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 3 и 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, является формальным, и, соответственно, отсутствие общественно опасных последствий в виде причинения ущерба при совершении правонарушений с формальным составом не является достаточным основанием для освобождения лица от административной ответственности. По мнению суда кассационной инстанции, для освобождения арбитражного управляющего от ответственности по ч. 3 и 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ необходимо установить какие-либо исключительные обстоятельства, способствовавшие совершению административного правонарушения.
Мы не можем согласиться с таким подходом суда кассационной инстанции, поскольку наличие исключительных обстоятельств может свидетельствовать в целом об отсутствии в действиях состава административного правонарушения. В настоящем случае судами не было установлено нарушение прав и законных интересов участников дела о банкротстве. Суд в деле о банкротстве, скорее всего, по шаблону из определения в определение переносил одну и ту же фразу о необходимости конкурсному управляющему предоставить к очередному заседанию отчет конкурсного управляющего и даже не подозревал, что арбитражный управляющий допускает нарушение обязанностей закона о банкротстве. Незначительное нарушение срока публикации сообщения на ЕФРСБ о выборе способа распоряжения субсидиарной ответственностью также не повлекло такого вреда, за причинение которого арбитражного управляющего необходимо было бы непременно дисквалифицировать. Суды первой и апелляционной инстанций вполне оправданно установили, что применение меры административной ответственности в виде дисквалификации, установленной санкцией ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, будет носить неоправданно карательный характер, не соответствующий характеру совершенного правонарушения и степени вины арбитражного управляющего. При этом ст. 2.9 КоАП РФ не установлен запрет на освобождение от административной ответственности по малозначительности в случае совершения административного правонарушения повторно.
Суды нижестоящих инстанций, полагает Дмитрий Киселев, верно отметили, что ст. 2.9 КоАП РФ не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным данным Кодексом. Не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий (п. 18.1 постановления Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. № 10).
Кроме того, пояснил он, судом кассационной инстанции допущено нарушение процессуальных норм, так как в силу абзаца 4 п. 18.1 постановления № 10 оценка вывода арбитражного суда первой и (или) апелляционной инстанции о наличии или отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и, как следствие, о возможности (невозможности) квалификации правонарушения как малозначительного с учетом положений ст. 286 и 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.
По словам Дмитрия Киселева, можно найти немало примеров, когда суды при повторном совершении административного правонарушения применяют ст. 2.9 КоАП РФ и освобождают арбитражного управляющего от административной ответственности (см., например, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 сентября 2023 г. по делу № А58-10151/2022 (определением Верховного Суда РФ от 21 декабря 2023 г. № 302-ЭС23-25660 по делу № А58-10151/2022 отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в Судебную коллегию ВС РФ); постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13 декабря 2022 г. по делу № А70-4785/2022 (определением Верховного Суда РФ от 12 апреля 2023 г. № 304-ЭС23-3431 по делу № А70-4785/2022 отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в Судебную коллегию ВС РФ)).
Таким образом, постановление Арбитражного суда Московского округа никак не скажется на судебной практике и является скорее всего исключением из общего подхода судов по данному вопросу, заключил он.
По словам Анастасии Николаевой, арбитражного управляющего, комментируемое постановление представляет собой очередной пример чрезмерной зарегулированности, косности и оторванности правового регулирования деятельности арбитражного управляющего от действительности, а также неготовности судов своей практикой направить вектор такого регулирования в сторону диспозитивности.
Закон о банкротстве, напомнила она, предусматривает множество требований и обязанностей управляющего — например, как в рассматриваемом случае, публикацию сообщения в ЕФРСБ о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом он содержит и множество пробелов в части некоторых обязанностей арбитражного управляющего. Так, не вполне ясно, нужно ли публиковать сообщение в ЕФРСБ об оспаривании сделки гражданина-банкрота. Также остается неясным вопрос, в каком случае арбитражный управляющий должен оспаривать сделку должника, а в каком — это нецелесообразно и влечет дополнительные расходы для конкурсной массы (в части оплаты сообщения в ЕФРСБ или госпошлины), отметила она.
Судебная практика здесь разнится. Отсюда возникает проблема: совершение определенного действия или, напротив, бездействие управляющего в этой части в любом случае могут быть признаны неправомерными при банкротстве. Иными словами, складывается ситуация, при которой виновным всегда будет считаться арбитражный управляющий — у последнего просто не существует единственно верного решения, констатировала она.
Следует учитывать, что в силу ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать в интересах должника, кредиторов и общества. Однако последние три субъекта на практике имеют диаметрально противоположные интересы. В большинстве случаев кредиторы или должник заинтересованы в назначении «своего» управляющего, но для этого им сначала нужно отстранить «недружественного» управляющего. Таким средством устранения «неугодных» управляющих может выступать привлечение к административной ответственности по ст. 14.13 КоАП РФ, ведь достаточно лишь найти повторный эпизод правонарушения с формальным составом (без обязательного наступления вреда), чтобы устранить такого управляющего. Совершение повторного административного правонарушения влечет дисквалификацию арбитражного управляющего — крайне серьезное наказание, фактически лишающее его средств к существованию, подчеркнула она.
Учитывая вышеописанные недостатки нормативного регулирования, реальную практику ведения дел о банкротстве и конфликт интересов между участниками процедуры, суды, не имея иных инструментов, совершенно справедливо применяют механизм малозначительности для освобождения арбитражного управляющего от вопиющей несправедливости в виде дисквалификации, заключила она.
Однако комментируемым постановлением суд обозначил тенденцию к ужесточению правоприменительного подхода к наказанию арбитражных управляющих, что, на мой взгляд, может повлечь негативные последствия для банкротной практики. Высокие риски привлечения к административной ответственности с последующей дисквалификацией приведут к сокращению числа желающих заниматься арбитражным управлением. Квалифицированные кадры, зная текущее состояние банкротной практики, неопределенность требований к обязанностям управляющего и низкий уровень оплаты труда, предпочтут иную сферу деятельности. Высокая вероятность дисквалификации побуждает арбитражных управляющих чаще обращаться в суд с различными ходатайствами и заявлениями, стремясь минимизировать собственные риски. Это, в свою очередь, увеличивает нагрузку на арбитражные суды, с которой в последнее время активно борются законодатель и правоприменитель. Упрощенный механизм дисквалификации провоцирует злоупотребления со стороны недобросовестных кредиторов или должника, заинтересованных в назначении «своего» управляющего для контроля процедуры. Угроза наказания связывает управляющего, ограничивая применение креативных и эффективных решений. Кроме того, написание отзывов на многочисленные жалобы отнимает значительное время.
Решить перечисленные проблемы сложно исключительно судебной практикой: необходимо вносить изменения в нормативные правовые акты и преодолевать наследие прошлого, когда институт банкротства использовался в целях рейдерских захватов. Очевидно одно: потенциальное наказание в виде дисквалификации за нарушение срока публикации сообщения в ЕФРСБ представляется несправедливым, резюмировала Анастасия Николаева.
