ООО «Коммуналсервис» в период с октября 2021 г. по ноябрь 2022 г. перечислило 20 млн рублей в счет погашения задолженности по обязательным платежам в пользу Межрайонной ИФНС № 7 по Омской области. Конкурсный управляющий ООО «Коммуналсервис» Максим Гапонов обратился в суд с заявлением о признании данных сделок недействительными как совершенных с предпочтением. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. Максим Гапонов подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, указав на наличие у должника задолженности перед иными кредиторами, о которой было известно налоговому органу. Кассационный суд отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение (дело № А46-6617/2021).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Коммуналсервис» конкурсный управляющий Максим Гапонов выявил, что в период с 21 октября 2021 г. по 15 ноября 2022 г. должник перечислил Межрайонной ИФНС № 7 по Омской области 20 млн рублей в счет погашения задолженности по налогам. Посчитав данные платежи предпочтительными, Максим Гапонов обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании сделок недействительными на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, отказал в удовлетворении заявления. Максим Гапонов обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, ссылаясь на то, что у ООО «Коммуналсервис» на момент совершения платежей была задолженность перед иными кредиторами, о чем Межрайонной ИФНС № 7 по Омской области было известно.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Омской области исходил из того, что списание денежных средств с расчетного счета ООО «Коммуналсервис» осуществлено с соблюдением процедуры принудительного взыскания налоговой задолженности, носило систематический характер, а очередность определялась банком, не располагавшим информацией о наличии иных кредиторов. Сам по себе факт подачи Межрайонной ИФНС № 7 по Омской области заявления о банкротстве должника не свидетельствует об осведомленности о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Восьмой арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что принудительное исполнение налоговых обязательств представляет собой стандартный механизм погашения задолженности в случае уклонения налогоплательщика от добровольной уплаты. Апелляционный суд также указал на отсутствие доказательств осведомленности налогового органа о наличии у ООО «Коммуналсервис» просроченной задолженности перед иными кредиторами.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отметил, что оспариваемые платежи были совершены в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, поэтому для признания их недействительными достаточно факта оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими. Судами не дана оценка типичности погашения ООО «Коммуналсервис» задолженности перед бюджетом путем принудительного взыскания применительно к предыдущим периодам.
Суды ошибочно указали на недоказанность осведомленности налогового органа о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами. Из материалов дела следует, что до возбуждения дела о банкротстве Межрайонная ИФНС № 7 по Омской области обращалась с заявлением о признании ООО «Коммуналсервис» банкротом в связи с отсутствием у должника имущества, позволяющего покрыть судебные расходы. АО «ОмскВодоканал» опубликовало сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, а затем подало такое заявление, из которого следовало наличие у ООО «Коммуналсервис» задолженности перед АО «ОмскВодоканал» в размере 30 млн рублей, взысканной в судебном порядке в 2020 г.
Конкурсный управляющий указал на наличие в 2019 г. сводного исполнительного производства о взыскании с ООО «Коммуналсервис» 71 млн рублей в пользу АО «ПСК», АО «ОмскВодоканал», ООО «Омская энергосбытовая компания», АО «Омский бекон», в рамках которого в числе взыскателей значился налоговый орган. Данным обстоятельствам нижестоящие суды оценки не дали.
Часть платежей в пользу налогового органа осуществлена после введения в отношении ООО «Коммуналсервис» процедуры наблюдения (30 июня 2022 г.), что исключает неосведомленность Межрайонной ИФНС № 7 по Омской области о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.
Оспариваемые платежи не исследовались судами применительно к очередности их удовлетворения (текущие или реестровые), равно как не устанавливалось наличие задолженности по текущим платежам перед иными кредиторами и осведомленность об этом налогового органа.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил определение Арбитражного суда Омской области и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу о банкротстве ООО «Коммуналсервис», направив спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.
Почему это важно
В практике рассмотрения споров о банкротстве сформировался довольно устойчивый тренд, связанный с квалификацией сделок по уплате налогов как «обычных хозяйственных мероприятий», отметила Светлана Бородкина, советник практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт».
Эта категория, продолжила она, широко применяется налоговыми органами, стремящимися защитить собственные интересы, однако чрезмерно широкое толкование понятия нередко приводит к неправомерному ограничению возможностей иных кредиторов. Арбитражные суды зачастую отказываются квалифицировать такие операции как подозрительные лишь потому, что сами они относятся к регулярной деятельности предприятий.
Тем не менее подобная логика, по ее словам, глубоко порочна, по следующим причинам.
Во-первых, сама природа налоговых выплат подразумевает значительный элемент принуждения. В большинстве случаев предприятие вынуждено осуществлять платежи вследствие решений государственных органов, принимаемых в результате проведенных проверок и вынесенных предписаний. Этот фактор обязателен к учету при оценке приоритета удовлетворения публично-правовых требований.
Во-вторых, проблема осведомленности налогового органа о наличии прочих кредиторов остается вне правового внимания судов. Когда речь идет о частных компаниях-кредиторах, именно они обязаны доказать свою невиновность и отсутствие знания о состоянии должника.
Государственным органам же, указала Светлана Бородкина, суды традиционно приписывают отсутствие сведений о реальных задолженностях, что создает недопустимый дисбаланс в правах участников процесса.
Анализируемое дело, по ее мнению, стало ярким примером критического отношения кассационных инстанций к подобным формальным подходам. Кассация справедливо подчеркнула необходимость выяснения реального порядка расчетов должника в прошлом и установки четких критериев осознания налоговым органом существующих рисков.
Лишь комплексный подход, включающий исследование конкретной истории взаимодействия предприятия с государственными структурами и внимательное изучение финансовой ситуации, способен обеспечить справедливое распределение ответственности среди участников банкротства и предотвратить злоупотребления со стороны отдельных кредиторов, включая государство. Позиция окружного суда значительно укрепляет гарантии защиты интересов кредиторов, особо выделяя необходимость тщательного анализа степени информированности налоговых органов о финансовом положении должника. Такой подход устраняет односторонний взгляд на статус налоговой службы как субъекта, якобы изначально лишенного необходимой информации, и устанавливает единый стандарт защиты интересов всех участников дела о банкротстве. Также судебный поднимает планку доказательности и восстанавливает равновесие интересов сторон в процессе банкротства.
Кейс наглядно показывает, что сделки, совершенные в «пограничный» период – за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве или уже после его возбуждения – почти всегда находятся в зоне повышенного риска, констатировал Юрий Самолетников, адвокат Юридической фирмы VERBA LEGAL.
Даже наличие предусмотренного п. 4 ст. 61.4 Закона о банкротстве иммунитета, защищающего платежи в пользу налогового органа, не исключает возможности их оспаривания, предупредил он.
Кассация, возвращая спор на новое рассмотрение, указала, что нижестоящие суды не приняли во внимание условия, при которых такой иммунитет не применяется. Это происходит, когда на момент оплаты у должника уже имеются более ранние обязательства перед другими кредиторами, а уполномоченный орган осведомлен об их существовании. В данном деле установлено, что еще в 2019 г. в отношении должника велось сводное исполнительное производство по долгам перед контрагентами – задолго до перечислений в пользу ФНС (октябрь 2021 г. – ноябрь 2022 г.). При таких обстоятельствах положения ст. 61.4 Закона о банкротстве не исключают возможность оспаривания соответствующих платежей по ст. 61.3.
Суд кассационной инстанции, развивая позицию Верховного Суда, уточнил пределы защиты уполномоченного органа в спорах об оспаривании платежей в банкротстве, полагает Ангелина Альбрандт, юрист Юридической компании «ЮБФ консалтинг».
Ключевой вывод постановления, по ее словам: сам по себе факт принудительного списания средств с должника – еще не свидетельство добросовестности инспекции, в связи с чем нельзя автоматически исключать возможность оспаривания таких платежей как предпочтительных.
Окружной суд, продолжила она, напомнил, что оценка поведения ФНС не может быть формальной. Важно установить, был ли спорный платеж обычным способом исполнения налоговой обязанности или же выбивался из стандартного сценария, создавая преимущество бюджету перед другими кредиторами.
Нижестоящие суды, по мнению кассации, ограничились констатацией факта принудительного взыскания и не исследовали главное – осведомленность уполномоченного органа о неплатежеспособности должника и наличие иных кредиторов, подчеркнула Ангелина Альбрандт.
Существенными для оценки обозначены и сопутствующие обстоятельства: подача налоговой заявления о банкротстве, появление других кредиторов и активные меры принудительного взыскания. Такая совокупность, по ее мнению, фактически лишает уполномоченный орган возможности ссылаться на «неосведомленность» – срабатывает эстоппель: инициируя банкротство и одновременно получая платеж, нельзя утверждать, что проблемы должника были ему неизвестны.
Практическое значение подхода состоит в том, что сам по себе факт принудительного взыскания – не индульгенция, он не гарантирует налоговому органу защиту от оспаривания: каждое списание в период подозрительности подлежит оценке на предмет добросовестности. Для управляющих и кредиторов решение расширяет арсенал доказательств в спорах с налоговой. Для уполномоченного органа – это сигнал о необходимости проверки должника на предмет наличия иных кредиторов и очередности взыскания в целях минимизации риска возврата средств в конкурсную массу.
По мнению Антона Кравченко, старшего юриста BFL | Арбитраж.ру, спор в рамках дела об банкротстве компании «Коммуналсервис» – яркий пример того, как в судах нижестоящих инстанций начал формироваться так называемый пробюджетный подход к рассмотрению банкротных споров.
«В этом году мы наблюдаем эту тенденцию, когда, скажем так, интересы бюджета ставятся судами в более приоритетное положение, чем интересы иных кредиторов. И тут необходимо отдать должное арбитражному суду кассационной инстанции, что он занял наиболее сбалансированную позицию. Действительно само по себе исполнение обязанности по уплате налогов в принудительном порядке еще не говорит о том, что налоговый орган знал о финансовом кризисе у должника», – сообщил он.
Ведь на практике нередко случаются ситуации, когда компании длительный период оплачивают налоги исключительно в принудительном режиме, пытаясь таким образом преодолевать временные кассовые разрывы. Однако, как верно указал кассационный суд, в настоящем случае нижестоящие суды не исследовали данные обстоятельства. Наибольшее удивление вызывает то, как нижестоящие суды отказали в оспаривании платежей по уплате налогов, совершенных уже после введения процедуры наблюдения в отношении должника.
Позицию Западно-Сибирского округа стоит только приветствовать и надеяться, что она устоит и в Верховном Суде РФ, заключил Антон Кравченко.
