Крупнейший российский банк отметил увеличение числа процедур банкротства среди граждан с ипотечными кредитами после вступления в силу поправок, позволяющих сохранить единственное жилье. Представители кредитной организации связывают эту тенденцию с активностью «раздолжнителей» и неправильной интерпретацией новых законодательных норм.
Евгений Акимов, начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбера, в беседе с «Коммерсантом» сообщил о выявленных случаях злоупотребления новым механизмом локальных мировых соглашений. Данный инструмент был разработан для защиты единственного ипотечного жилья граждан-должников от изъятия в процессе банкротства.
Нововведения касаются изменений в Федеральный закон о банкротстве, принятых в 2024 г. и вступивших в силу в сентябре того же года. Согласно этим поправкам, граждане-должники получили возможность заключать отдельные мировые соглашения с кредитными организациями по ипотечным обязательствам. Это позволяет предотвратить изъятие и последующую реализацию единственного жилья на торгах.
До внесения указанных изменений в законодательство ситуация выглядела кардинально иным образом.
До этих поправок люди с ипотечным жильем старались в процедуру банкротства не идти, потому что понимали, что потеряют жилье и оно будет продано с торгов. Поэтому они изыскивали все возможные способы, чтобы продолжать платить по ипотеке.
Представитель Сбербанка отметил существенное изменение в поведенческой модели должников после вступления в силу новых норм. Граждане, которые ранее всеми силами избегали процедуры банкротства из опасения потерять единственное жилье, теперь более охотно обращаются к этому механизму.
Особую озабоченность у представителей банковского сектора вызывает деятельность так называемых раздолжнителей — организаций и частных лиц, оказывающих услуги по сопровождению процедур банкротства. По словам Евгения Акимова, эти консультанты активно убеждают граждан инициировать процедуру банкротства, ссылаясь на новые поправки в законодательство.
«Раздолжнители» заверяют потенциальных клиентов, что должникам «ничего не грозит» и они гарантированно сохранят жилье благодаря возможности заключения отдельного соглашения с банком. Такая интерпретация закона, по мнению представителей Сбербанка, является упрощенной и может вводить граждан в заблуждение относительно реальных последствий банкротства.
Официальная статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации подтверждает наблюдения банковского сектора. В 2024 г. количество мировых соглашений с гражданами-должниками выросло на 83% по сравнению с показателями 2023 г. Этот рост существенно превышает общие темпы увеличения числа потребительских банкротств в стране.
Евгений Акимов подчеркнул, что среди общего числа мировых соглашений значительную долю составляют именно локальные соглашения по ипотечным кредитам. Это напрямую связано с новыми возможностями, предоставленными поправками в Закон о банкротстве.
Почему это важно
Причиной введения в Закон о банкротстве норм о возможности заключения локального мирового соглашения стало пристальное внимание высших судов к конституционному праву человека и гражданина на жилище, в связи с чем активно набирающая обороты тенденция по сохранению залогового жилья в делах о банкротстве граждан оправдана и соответствует духу времени, отметил Иван Бычков, адвокат, руководитель практики банкротства, руководитель филиала в г. Тюмени Бюро адвокатов «Де-юре».
В противовес тому, продолжил он, что было сказано в беседе представителя Сбербанка и «Коммерсанта», обратной стороной изыскания должником любых возможностей продолжать платить по ипотечному кредиту и не допускать банкротства является то, что такой возможности найти не удается, и человек очень часто лишает и себя, и свою семью единственного жилья, за которое часто уплачено уже более половины суммы долга.
Другими словами, пояснил он, стремление банков погашать выданные кредиты, используя в качестве якоря ипотеку, интересно, но не в каждой ситуации идет на пользу гражданского общества в нашей стране. Да, инструмент локального мирового соглашения еще не совершенен, но так происходит с любым новшеством в активно развивающемся законодательстве о банкротстве. Сложнее сказать, в какой области законодательства нет точечных злоупотреблений со стороны граждан.
Новый институт еще должен пройти «обкатку», хотя мы, например, с уверенностью можем сказать, что он работает, но, конечно, еще требует доработки. Следует сказать, что заключить такое локальное мировое соглашение не так просто. Даже если соблюсти все условия для его заключения – найти родственника или, например, друга, не только готового взять на себя обязательство по внесению ежемесячных платежей, но и обладающего необходимой платежеспособностью, которая в последующем должна удовлетворить требованиям банка и суда, – это еще не гарантия успеха. Необходимо преодолеть преграды, которые зачастую выставляет сам банк. Во-первых, он далеко не всегда является на судебные заседания, что уже само по себе является препятствием для заключения мирового соглашения. Во-вторых, банки практически повсеместно, в том числе Сбербанк, общаются с клиентами, просящими заключения такого мирового соглашения, с использованием алгоритмов электронной переписки. Но не все ситуации, складывающиеся у должника, однотипны и шаблонны, и, как следствие, заданный алгоритм не всегда может быть успешно пройден, что также не позволит заключить локальное мировое соглашение.
В таких случаях, указал он, приходится прибегать к смежным инструментам, предложенным законодателем, а именно – локальному плану реструктуризации. По сути, это то же самое мировое соглашение, но на его утверждение согласие банка не требуется, в случаях, когда банк немотивированно и необоснованно отказывается от заключения мирового, а должником созданы необходимые условия, удовлетворяющие суд.
«Что касается прогнозов, то мы искренне считаем, что предложенный законодателем инструмент закрепится в отечественном праве и продолжит активно совершенствоваться и развиваться», – заключил он.
Процедура банкротства граждан имеет важную социальную цель – реабилитация гражданина в обществе и предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения. Для соблюдения этой цели в процедурах банкротства граждан, в том числе, существует механизм исполнительского иммунитета единственного жилья, гарантирующий, что должник не будет лишен единственной недвижимости, констатировал Андрей Дроздов, адвокат Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
Данный механизм, по его словам, в первую очередь, направлен на защиту базового конституционного права граждан на жилище. Однако до настоящего времени из этого правила об иммунитете есть важное исключение – так называемое ипотечное жилье: его можно лишиться в рамках банкротства даже если оно является единственным, то есть иммунитет к нему не применяется, напомнил он.
С одной стороны, подобное исключение защищает интересы банков и стимулирует экономику к увеличению ипотечных программ, с другой – в текущей нестабильной экономической ситуации граждане с еще большей осторожностью относятся к ипотечному кредитованию, опасаясь не справиться с кредитной нагрузкой и остаться без собственного жилья, считает он.
Реформа прошлого года представляется вполне актуальной и своевременной: «локальные» мировые соглашения с банками позволяют гражданам получить возможность социальной реабилитации и не лишиться базового права на жилище, а интересы банков в таких соглашениях обеспечиваются их возможностью влиять на условия мирового соглашения и в какой-то мере получать исполнение обязательств, пусть и с некоторыми изменениями изначальных ипотечных условий. В связи с этим в настоящее время действительно наблюдается развитие данного механизма и все большее заключение подобных «ипотечных» мировых соглашений. Представляется, что их распространение в будущем будет способствовать увеличению доверия граждан к ипотечным программам кредитования, что приведет к повышению доступности жилья.
Конечно, предупредил он, как и в любом правовом механизме, в возможности утверждения отдельных мировых соглашений с банками есть поле и для злоупотреблений. Однако важно отметить, что любое мировое соглашение согласуется обеими сторонами и утверждается судом, который призван проверить такое соглашение на соответствие его закону. В связи с чем возможность сторон злоупотреблять своими правами, по мнению Андрея Дроздова, не может расцениваться как преграда для реализации данного механизма.
Действительно, в 2024 г. и последовательно в 2025 г. наблюдается тенденция к увеличению количества локальных мировых соглашений, которые заключены по вопросу сохранения гражданами ипотечного жилья, указал Сергей Сибилев, советник Юридической группы «Пилот».
С учетом индивидуального характера вопроса и помимо общеэкономических оснований банкротства указанный рост, вероятно, связан и с развитием самого института локальных мировых соглашений, предположил он. Ритмичное и существенное развитие указанного института стало возможно благодаря сформированной в 2023 г. судебной практике Верховного Суда (Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.).
В рассматриваемой ситуации ипотека единственного жилья не является основной причиной банкротства (обратное свидетельствовало бы о невозможности заключать мировые соглашения по данному вопросу). Зачастую заемщики готовы продолжать платить ипотеку даже в банкротстве, но правовой возможности на это не имеют. Именно для таких ситуаций и сформирован институт локальных мировых соглашений, пояснил Сергей Сибилев.
Поэтому основной причиной формирования такой судебной практики и в последующем правового регулирования, по его мнению, стал дисбаланс интересов должника-заемщика по ипотеке жилья и банка-залогодержателя, интересы которого зачастую и не нарушаются (ипотеку платит должник или третье лицо), но банк формально по закону обязан заявить свои требования, обратить взыскание на залог, продать его.
Таким образом, на рассматриваемые статистические данные, по его словам, помимо общей экономической ситуации очевидно влияют:
развитие правового регулирования, правоприменения и судебной дискреции;
«отложенный спрос», так как 2024 г. стал первым годом, когда рассматриваемый институт стал в принципе обширно применяться.
Что касается последствий роста количества таких мировых соглашений, то справедливо, что это влечет и увеличение количества людей, которые могут сохранить ипотечное жилье, используя соответствующее право. Однако вопрос автоматического злоупотребления таким правом носит дискуссионный характер. Так, реализация права на сохранение ипотечного жилья через утверждение мирового соглашения осуществляется судом с установлением соответствующих оснований, в том числе баланса интересов в конкретном деле и выявления разумности действий залогодержателя в случае отказа от такого мирового соглашения, сообщил он.
Анализ судебной практики показал, что суды удовлетворяют такие мировые соглашения не автоматически, а при условии добросовестности должника, плательщика и наличия экономической целесообразности для залогодержателя (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 октября 2024 г. по делу №А60-53060/2023). Встречаются случаи, когда в утверждении таких мировых соглашений суд отказывает, не установив добросовестности должника-плательщика (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2024 г. по делу №А40-264322/2021), привел примеры из практики он, в связи с чем видится, что преждевременно связывать последствия роста заключения таких соглашений исключительно с увеличением количества недобросовестных действий заемщиков по ипотеке.
Бесспорно, хозяйствующие субъекты могут попытаться воспользоваться институтом локальных мировых соглашений (как и иными институтами) во вред залоговому кредитору, однако залогодержатель не лишен возможности доказывать злоупотребление правом со стороны должника и недобросовестный характер его действий в суде. Видится, что развитие института локальных мировых соглашений, как и ранее, например, института исключения из конкурсной массы единственного жилья, положительно скажется на соблюдении баланса интересов должника, кредиторов, государства и общества, гарантирует право на жилище. Поэтому прогнозируется, что судебная практика будет в основном в пользу возможности утверждения такого локального мирового соглашения для добросовестных должника и плательщика ипотеки. При этом будут также продолжать формироваться критерии и условия, когда суд в рамках судебной дискреции вправе отказать в утверждении такого мирового соглашения, защищая законные интересы залогодержателя, не позволяя должнику злоупотреблять своими правами.
Кирилл Карпов, старший юрист практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп», указал, что отдельные мировые соглашения начали активно применяться в банкротстве граждан, и они будут заключаться все чаще, учитывая постоянный рост количества банкротств.
Данный институт, отметил он, направлен на предотвращение ситуаций, когда в отсутствие просрочки по обеспеченному обязательству должник фактически лишается единственного жилья. С другой стороны, защищены и права банка, который бы лишился обременения в виде ипотеки в случае непредъявления требований в банкротстве.
Злоупотребления при заключении отдельных мировых соглашений должен пресекать п. 8 ст. 213.10-1 Закона о банкротстве, по которому суд не утверждает его в случае искусственного придания квартире исполнительского иммунитета. Аналогичная практика ВС РФ по данному вопросу активно развивается последние несколько лет в спорах об исключении единственного жилья из конкурсной массы. При этом ВС РФ продолжает «точечную настройку» данного института, уделив ему целый раздел в последнем Обзоре о банкротстве граждан от 18 июня 2025 г.
Например, необходимость обязательного указания источника погашения задолженности в отдельном мировом соглашении, резюмировал он.
