За 10 месяцев 2025 г. в России статус банкрота получили 517,7 тыс. граждан, стало известно на форуме «Банкротства. Новая реальность». При этом 463,2 тыс. граждан прошли процедуру банкротства через суд, что на 33,5% больше, чем за аналогичный период 2024 г. Еще 54,4 тыс. граждан воспользовались внесудебной процедурой банкротства через МФЦ, показав рост на 25,2% в годовом выражении.
Судебная процедура банкротства существует с октября 2015 г. и в 97% случаев инициируется самими гражданами. Статистика показывает, что в 94% дел за январь — октябрь 2025 г. у должников отсутствовало имущество для погашения обязательств, что привело к тому, что 73% кредиторов ничего не получили по итогам процедуры.
Однако суды стали чаще утверждать планы реструктуризации долгов граждан. За январь — октябрь 2025 г. было утверждено 2342 плана, что в 2,3 раза больше, чем за аналогичный период 2024 г. (1037 планов). Для сравнения, в 2021 г. суды утвердили всего 329 планов реструктуризации.
Внесудебное банкротство через МФЦ, доступное с осени 2020 г., стало набирать популярность после смягчения критериев в ноябре 2023 г. Лидером по числу таких процедур за 10 месяцев 2025 г. стал Краснодарский край (2577), а по количеству на 100 тыс. населения — Республика Алтай (153).
В судебном порядке максимальное число банкротств прошло в Московской области (25,4 тыс.) и Белгородской (544 процедуры на 100 тыс. населения).
Пол
Статистика показывает, что чаще через процедуру банкротства проходят женщины: их доля составила 56% в судебных и 66% — во внесудебных банкротствах.
Возраст
Граждане старше 54 лет предпочитают внесудебную процедуру банкротства (47% в отчетном периоде), в то время как их доля в судебных процедурах составила лишь 15%. На долю граждан в возрасте 25—54 года приходится 76% судебных и 51% внесудебных банкротств.
Почему это важно
Процедура банкротства физических лиц развивается во многом благодаря разъяснениям Верховного Суда РФ, отметила Анастасия Лысенко, руководитель проектов Юридической компании «ЮрТехКонсалт».
Наряду с экономическим аспектом, продолжила она, ВС РФ стабильно указывает на социальную роль института потребительского банкротства, направленного, в том числе, на защиту достоинства граждан и обеспечение минимальных условий существования. Несмотря на социальную направленность, банкротство граждан влечет за собой и негативные последствия, например, ухудшение кредитного рейтинга и ограничения на будущее кредитование. Это стимулирует граждан стремиться к соглашению с кредиторами о пересмотре условий погашения задолженности, указала Анастасия Лысенко.
Банки, являясь системными кредиторами, также оказываются в не самой лучшей позиции в случае списания долгов по результатам процедуры. Кроме того, на текущую ситуацию с кредитованием влияют высокие процентные ставки, сдерживающие потребительский спрос, и ужесточение регулирования, отражающееся на политике кредитных организаций. Несмотря на снижение, ставки по кредитам все еще остаются высокими. В итоге возникает ситуация, при которой спрос на кредитные продукты снижается, а за счет увеличения количества потребительского банкротства все больше долгов граждан возвратить не удается. Это подталкивает банки все чаще соглашаться на реструктуризацию долгов, чтобы хотя бы в более долгосрочной перспективе возвратить выданные гражданам денежные средства.
Обозначенные факторы в ближайшем будущем будут продолжать оказывать решающее влияние на увеличение востребованности и развитие реабилитационных процедур в делах о банкротстве граждан, предположила она.
Тенденция на увеличение числа реабилитационных процедур вызвана изменением подходов в судебной практике, полагает Руслан Губайдулин, управляющий партнер Юридической компании NERRA.
В конце 2024 г., напомнил он, Верховный Суд РФ сделал ряд важных выводов в определении № 305-ЭС24-11965 от 23 декабря 2024 г. по делу № А41-71214/2020. В указанном деле имелась возможность удовлетворить все требования кредиторов за счет средств от реализации имущества должника. Однако ВС РФ, оставляя в силе определение суда первой инстанции об утверждении плана реструктуризации, отметил, что отечественное законодательство о банкротстве основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.
При этом, по его словам, законодательный механизм судебного преодоления (утверждения плана реструктуризации против воли кредиторов) направлен на достижение целей процедуры реструктуризации и защиту должника от злоупотреблений со стороны кредиторов, с тем, чтобы вопросы восстановления платежеспособности или единовременной реализации конкурсной массы не решались исключительно по воле кредиторов, а находились под контролем суда. Кроме того, само по себе наличие у должника имущества, стоимость которого превышает размер обязательств перед кредиторами, не является препятствием для применения механизма судебного преодоления, предусмотренного п. 4 ст. 213.17 Закона о банкротстве, и утверждения плана реструктуризации без согласия кредиторов, пояснил Руслан Губайдулин.
Таким образом, на текущий момент судебная практика идет по пути предпочтительности применения реабилитационных процедур, а план реструктуризации может быть утвержден судом даже против воли кредиторов. Более того, важные позиции относительно проведения реабилитационных процедур закреплены в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18 июня 2025 г. В частности, указывается, что при возбуждении дела о банкротстве гражданина на основании заявления кредитора предпочтение следует отдавать процедуре реструктуризации долгов. Более того, отмечается возможность перехода из процедуры реализации имущества гражданина в процедуру реструктуризации его долгов. Указанное, как правило, является благом для добросовестного должника, который по результатам завершения процедуры не претерпевает комплекса неблагоприятных последствий от факта признания его банкротом. Кроме того, реабилитация позволяет сохранить имущество (например, квартиру, автомобиль). Кредиторы же могут быть недовольны необходимостью ожидать погашения задолженности в соответствии с графиком платежей, так как они обычно заинтересованы в скорейшей продаже имущества должника и удовлетворении требований из вырученных средств.
В будущем количество реабилитационных процедур, скорее всего, будет только увеличиваться, а наметившиеся тенденции судебной практики сохранятся, спрогнозировал он.
Дмитрий Емельянцев, партнер Юридической компании «Правый берег», считает, что данная статистика была ожидаемой.
Он полагает, что это очевидная реакция судов на совершенно невероятное увеличение количества потребительских банкротств, инициируемых гражданами в надежде быстро «списать долги». По его словам, рынок, особенно кредитные организации, не слишком довольны тем, что подавляющее большинство процедур заканчивается освобождением граждан от долгов.
Необходимо признать, что в настоящее время информированность граждан о существовании института личного банкротства довольно высокая, указал он.
По всей видимости, предположил Дмитрий Емельянцев, суды все чаще сталкиваются с должниками, которые хоть в моменте и оказались в кризисной ситуации, однако, очевидно, в силу своего возраста, опыта и образования способны получать стабильный доход. А отсюда и явно наметившиеся тенденции, во-первых, поиска оптимальной реализации принципа can pay – should pay (можешь платить – должен платить), а во-вторых, применения в ходе банкротства cram down (судебного преодоления).
В п. 13 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиума ВС РФ 18 июня 2025 г.) Верховный Суд РФ указал на возможность утверждения плана реструктуризации долгов без согласия гражданина-должника, если его несогласие с планом является злоупотреблением правом, а в п. 12 того же Обзора разобрал случаи, когда суд вправе утвердить экономически обоснованный план реструктуризации долгов гражданина независимо от согласия большинства кредиторов. Полагаю, что рост количества процедур реструктуризации в перспективе может реально повлиять на желание граждан инициировать личное банкротство, в случае когда они объективно могли бы справиться при определенной поддержке с кризисом и без этого. Ведь риск того, что в процедуре банкротства придется находиться не один год и при этом фактически большую часть долга нужно будет отработать, может существенно повлиять на желание идти в банкротство у тех, кто объективно мог бы справиться и без этого.
Главное, чтобы системные кредиторы предлагали таким должникам действительно достойные варианты выхода из кризисной ситуации, в которой они оказались, заключил он.
