Любое действие, совершаемое АУ, может быть оспорено, судебная практика крайне противоречива. Но что всегда едино – все последствия приводят к существенным материальным последствиям. По сути, отрасль АУ сама себя должна вытащить, как Мюнхгаузен из болота.

Можно ли сказать, что страхование ответственности арбитражных – это кризисное направление?

У нас есть две, скажем так, идентичные по уровню накала проблемы – это страхование ответственности туроператоров и арбитражных управляющих. И если со страхованием ответственности туроператоров наиболее проблемные вопросы начали всесторонне обсуждаться и уже подготовлен целый ряд законодательных инициатив, кардинально изменяющих действующую модель гарантирования неисполненных обязательств туроператоров, то со страхованием ответственности арбитражных управляющих с учетом предлагаемых законопроектом № 1172553 (внесенным Правительством РФ в ГД РФ в части реформирования института банкротства) правок по увеличению страховой суммы в два раза ситуация будет только усугубляться. Ранее существовали примерно аналогичные проблемы со страхованием гражданской ответственности застройщика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по передаче жилого помещения участнику долевого строительства по договору. Однако ситуация была решена кардинально на государственном уровне: в конце июня 2019 года вступил в силу закон, обязывающий страховщиков передать в Фонд защиты прав дольщиков часть страховой премии по досрочно прекращенным договорам, и застройщики в дальнейшем по закону стали обязаны отчислять напрямую деньги в компенсационный фонд застройщиков или работать со счетами эскроу, чтобы гарантировать приобретателям недвижимости завершение строительства или возврат вложенных средств.

Страховой рынок устроен так, что, урегулировав страховой случай и разобравшись в убытке, начинаешь анализировать и искать первопричины события, понимаешь, какие меры необходимо предпринять для минимизации риска наступления негативных событий. Понимая, какие факторы существенно влияют на риск, страховщики инициируют предложения по корректировке законодательства. Безусловно, все предложения обсуждаются в дальнейшем со страхователями, и, если движения по минимизации негативных факторов не наблюдается, ситуация со страхованием усложняется, стоимость полиса растет, и далее страховщики перестают заключать договоры.

Чтобы более детально разобраться в сложившейся ситуации, необходимо также провести небольшой ликбез по страхованию.
Страхование – это некая касса взаимопомощи, событие, на случай которого осуществляется страхование, должно быть случайным, и вероятность его наступления должна поддаваться статистической оценке.


Страхование является лишь одним из способов управления возможными рисками. Защитная роль страхования обеспечивается за счет перераспределения финансовых ресурсов, собранных со страхователей. При этом происходит и распределение риска. Сначала средства нужно собрать в виде страховой премии в размере определенного процента от суммы потенциально возможного убытка (страховой суммы), сформировать страховые резервы, а потом из этих резервов произвести выплату по произошедшему событию.
Страховые выплаты производятся за счет взносов множества страхователей, каждый из которых может в любой момент сам спровоцировать убыток. Грубо говоря, если страховщик со 100 арбитражных управляющих собрал по рублю, а у кого-то из них произошел убыток на 100 рублей, все средства уйдут на выплату по одному событию, а на остальные страховые случаи сформированных страховщиком резервов уже не остается. Также важно понимать, что для страховщика выплаты, не обеспеченные сформированными резервами, являются нарушением его финансовой устойчивости и влекут за собой серьезные последствия, вплоть до отзыва лицензии на страхование. Важно помнить, что страхование противоправных интересов не допускается (статья 928 ГК РФ).

Кризис в отрасли очевиден. Хочется подсветить сложности работы страховых компаний в этом направлении. В чем основные причины проблем со страхованием ответственности АУ для компаний?

Собственно сложностей при заключении договора нет. Есть проблемы с оценкой степени рисков. Убытки длинные, и, заключив договор на год, страховщик понимает, что убытки будут заявляться и урегулироваться до 5–7 лет.

Общение с арбитражными управляющими и урегулирование страховых случаев показало, что основная проблема состоит в том, что любое действие, совершаемое АУ, может быть оспорено, судебная практика крайне противоречива, четкая методология действий и необходимая нормативная документация отсутствуют. Но что всегда едино – все последствия приводят к существенным материальным последствиям.

На любое действие, осуществленное АУ, судья говорит: «Ты сделал неправильно и компенсируй материальный ущерб потерпевшему», – и страховщик вынужден следовать решению суда и оплачивать убыток потерпевшего, и только если страховщиком выплачена полная страховая сумма, «на второй руке» подключается компенсационный фонд СРО АУ для компенсации превышающих страховую сумму убытков потерпевшего. Это похоже на беспроигрышную лотерею. И АУ не могут ничего доказать. Так быть не должно, ведь если АУ все сделал правильно, к нему никаких претензий не должно быть и никаких материальных последствий от его действий тоже не должно наступать. Эту принципиальную позицию АУ нужно отстаивать и в судах, и при общении с государственными органами и потерпевшими.

Мне кажется, что в первую очередь проблема кроется в ситуации, в которой у самой отрасли, объединяющей арбитражных управляющих, нет достаточного нормативного регулирования, отсутствует сильный регулятор, который бы устанавливал четкие правила игры и последствия за их несоблюдение.

Отсутствие жесткого нормативного регулирования, а также отсутствие четких границ «правильности» действий АУ позволяют определенную свободу действий арбитражным управляющим в этой не урегулированной серой зоне, чем, возможно, и пользуются некоторые недобросовестные арбитражные управляющие. Эта свобода действий ущербна по своей природе, потому что она несет непонимание процедур участниками процесса. Арбитражные управляющие понимают свою незащищенность как физических лиц, так как в последующем они могут столкнуться в том числе с уголовным преследованием и значительными суммами исков. Получается такой замкнутый круг. Это несет репутационные риски для отрасли, порождает недоверие общества к данному институту.
 
При этом саморегулируемые организации сами четко понимают, что ответственность велика, и, поскольку существует многообразие СРО, попытка одного конкретного СРО заняться жестким установлением правил игры зачастую оборачивается против него. Почему? Потому что те, кто не хочет заходить в жесткое регулирование, уходят в другую СРО. И, конечно, возникают вопросы: а что делать? кто за это должен платить?
Фактически страховщики стали заложниками данной ситуации, и мы можем констатировать, что за последние пять лет никаких позитивных изменений сложившейся ситуации нет. Это во многом объясняет уход страховщиков из данного сегмента.

Сколько сейчас страховщиков работают с АУ?

На рынке страхования осталось небольшое количество участников – менее 10 страховых организаций. Отчасти и СРО в этом виноваты. В свое время [в 2014 году. – Прим. ред.], когда они вводили что-то типа аккредитации для страховых компаний, они сами пытались отобрать себе тех страховщиков, которые им интересны, которые готовы поддаваться на их требования.
Сначала страховые компании охотно работали на этом рынке, убытков было немного. В дальнейшем изменения законодательства и судебная практика привели к массовому уходу крупных страховых организаций из этого сегмента.
Зачастую поддержку страхованию АУ оказывают новые участники – страховщики, которые решили попробовать свои силы в неизведанном для себя сегменте страхования.

У АУ очень сильные оппоненты в судах в лице Федеральной налоговой службы, банков, которым нужен кто-то, кто покроет возникшие убытки. И, конечно, выходя на межведомственных совещаниях, где присутствуют представители Минэкономразвития России, Банка России, Минфина России, ФНС, мы слышим аргументацию, когда ФНС прямым текстом говорит: «Нет, нет, нет, страхование – очень важный инструмент, если бы не было страхового полиса, компенсации было бы не добиться, так как у самих АУ денег нет...»
И мы отвечаем, что страхование, как единственно возможный механизм обеспечения финансовых гарантий АУ, уже исчерпало себя, и предлагаем предусмотреть на законодательном уровне альтернативные способы обеспечения ответственности АУ: банковскую гарантию, введение двухуровневой ответственности страховщиков и саморегулируемых организаций АУ, прямые выплаты из компенсационного фонда СРО.

Разберитесь сами, создайте ОВС, наполняйте гарантийные фонды, используйте другие инструменты, решайте свои проблемы сами, потому что у нас есть уже психологическая усталость генерить и описывать предложения, которые требуют законодательного урегулирования.

Мы говорим всем, что видим существующие у отрасли серьезные проблемы, описываем их. Обращаемся ко всем с просьбой начать незамедлительно их решать.
 
Страховщик не контролирует текущую деятельность АУ, не наделен полномочиями каким-либо образом влиять на надлежащее исполнение им своих обязанностей, не может отстранить его от профессии в случае выявившейся явной неспособности или противоправности. Но такие возможности есть у СРО, которые в текущей сложившейся ситуации преследуют единственную цель: размер претензии к АУ не должен превышать размер страховой суммы, чтобы не было претензий для выплаты из компенсационного фонда СРО. Таким образом, основная функция СРО – очищение рядов от недобросовестных, неспособных и зачастую просто криминальных АУ – не исполняется. В первую очередь отвечать рублем должен тот, кто допустил виновника в профессию, поверхностно осуществлял контроль за его деятельностью и вовремя не остановил.

Страховщики говорят: «Мы попробовали, мы готовили предложения, которые должны были найти отражение в нормативном урегулировании. Раз нас не слышат, никто не заинтересован, кому-то это неудобно, значит, точно не мы будем тем самым последним звеном, которое будет покрывать эти убытки».

Взаимодействует ли Союз с лидерами профессионального сообщества АУ? Какие предложения поступают от них? Возможно ли прийти к какому-то общему консенсусу?

Конечно, ВСС принимает активное участие в обсуждении проблем отрасли на всех площадках. Во-первых, страхование пока существует в качестве безальтернативного инструмента обеспечения финансовых обязательств АУ, а во-вторых, до тех пор, пока страховые организации – члены ВСС, хоть и не все, но осуществляют заключение договоров, со стороны ВСС мы будем помогать им отстаивать интересы. Мы прекрасно понимаем, что мы все в одной лодке. Тем более сейчас такая непростая ситуация. Но надо понимать, что текущая ситуация может еще больше обострить проблему с неготовностью страховщиков продолжать работать в этом убыточном сегменте.
Само отношение саморегулируемых организаций, объединяющих арбитражных управляющих, очень показательно. СРО АУ не хотят сами платить за все убытки из компенсационного фонда СРО. Почему? Потому что они не хотят ставить существование своих объединений под возможность прекращения деятельности, осознавая, что убытков будет много и они неконтролируемы.

По нашему мнению, в отрасли при обеспечении финансовых обязательств должна быть альтернатива страхованию. Инструменты могут и должны быть разнообразными.


Первая ласточка – это недавно состоявшееся совещание в Торгово-промышленной палате России [1 июня 2022 – Прим. ред.] где мы увидели, что сама отрасль созрела и понимает необходимость таких изменений. Представители АУ вышли в ТПП с предложениями о необходимости дополнительных инструментов: это может быть банковская гарантия, счета эскроу, денежные средства. В то же время многие СРО выступили на тему компенсационного фонда: «Нам бы свой фонд надо защитить, потому что сейчас нам позволено выплачивать 50% компенсационного фонда на один убыток. Но так мы под угрозу ставим остальных членов. Одному выплатим, а остальных ставим под угрозу невыплаты вообще».
Страховщики, получается, могут выступать в роли благотворительной организации и должны покрывать все убытки, но не СРО. Однако в протокольном решении, поступившем по итогам совещания в ТПП России, были зафиксированы в качестве предложений только два инструмента: страхование и участие в ОВС (обществе взаимного страхования). По факту получилось, что мы никуда так и не сдвинулись с решением принципиальных проблем АУ, в том числе с темой увеличения доступности обеспечения финансовых обязательств АУ.

Страховые компании зачастую не берут на себя вероятные риски по страхованию ответственности АУ и выставляют заградительные тарифы. Арбитражные управляющие в таких случаях вынуждены платить суммы в несколько миллионов рублей. Как вы считаете, что может предпринять добросовестный арбитражный управляющий, чтобы добиться снижения страховой премии?

Обжегшись на молоке, дуют на воду, как говорит пословица. Если страховщик видит, что убытки есть, их много, и они не совсем контролируемы, он будет учитывать это при определении тарифа. Сегодня АУ добросовестный, но завтра он может столкнуться с несправедливым судебным решением и понести крупный убыток, и страховщик будет вынужден его оплатить. Как правило, фактор добросовестности (отсутствие претензий к АУ) работает на понижение тарифа.

Каким вы видите дальнейшее развитие ситуации со страхованием арбитражных управляющих?

Отрасль может столкнуться с невозможностью осуществления своей деятельности по причине неисполнения обязанности по наличию договора страхования. Страховщики, не дождавшись изменений, просто уйдут из этого сегмента.
Необходимость срочных кардинальных изменений в отрасли крайне важна.
Понимая, что страховщики рано или поздно уйдут с этого рынка (а это может произойти мгновенно, если сейчас будут приняты нормативные изменения, которые увеличат лимит ответственности), мы предлагаем незамедлительно ввести альтернативные инструменты.

По сути, отрасль АУ сама себя должна вытащить, как Мюнхгаузен из болота.

Необходима стандартизация, ограничение размера материальных претензий. Если арбитражный управляющий идет четко по законодательной процедуре, он должен иметь гарантии отсутствия претензий к его деятельности.
Если бы меня спросили, как это нужно делать, я бы ответила, что другого пути, кроме как объединить все саморегулируемые организации в одну, на рынке нет. Далее следует заняться установлением жестких правил, изменением законодательства и разграничением ответственности. Ну и платить из компенсационного фонда СРО. Почему? Потому что только тогда, когда регулирование и ответственность находятся в одних руках, вы можете на основе анализа конкретного произошедшего события, повлекшего выплату из компенсационного фонда СРО, принимать решения о необходимости корректировки правил и стандартов поведения на рынке. А сейчас получается так: платит страховщик, решение принимает судья, а СРО ничем не рискует.

Действующие лица:

Светлана Гусар
вице-президент Всероссийский союз страховщиков

Над материалом работали:

Светлана Гусар
вице-президент Всероссийский союз страховщиков
Анна Львова
главный редактор Портал PROбанкротство