Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин считает, что не стоит ждать консенсуса по всем параметрам готовящейся комплексной реформы института банкротства, а следует принимать бесспорные блоки по частям. Об этом Шохин заявил на Веронском евразийском экономическом форуме, передает «Интерфакс».
«Позиция такая у РСПП: не надо переписывать весь закон. Иначе мы никогда его не напишем, потому что есть ряд вещей, которые всем очевидны, и все согласны, что их надо делать. Дальше хорошо было бы иметь обновленный закон и т.д., но мы видим, что по ряду позиций еще далеки от согласия. Поэтому мы за то, чтобы это комплексными поправками вносить и ограничить поле дискуссии меньшим количеством сюжетов», — сказал Шохин.
По его словам, тормозить с принятием закона, ожидая согласования всех положений, неправильно. Большую часть проекта РСПП уже согласовал, но Шохин не стал уточнять, какие предложения остаются дискуссионными.
Идея поэтапного проведения реформы института банкротства звучит не впервые. Аналогичное предложение еще три года назад озвучивал заместитель председателя Комитета Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Николай Николаев.
Работа над комплексной реформой института банкротства ведется в правительстве уже давно. В мае 2021 г. Минэкономразвития после нескольких лет подготовки внесло в Госдуму соответствующий законопроект (№ 1172553-7), но он до сих пор не рассмотрен даже в первом чтении. Документ предлагает кардинально изменить правила банкротства в России, заменив процедуры наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления на реструктуризацию долгов и конкурсное производство (ликвидацию).
О возвращении властей к работе над проектом комплексной реформы банкротства глава Минэкономразвития Максим Решетников сообщил в начале 2025 г. (см. статью Решетников: перезагрузка законодательства о банкротстве – задача на 2025 г.). В сентябре 2025 г. он говорил о планах внести в Госдуму обновленную редакцию законопроекта до конца 2025 г.
«Проведены обсуждения основных положений реформы института банкротства с заинтересованными сторонами, деловыми объединениями, экспертами. После финальных согласований предложенные нами подходы будут вынесены на рассмотрение Госдумой», — сообщал Максим Решетников во время ВЭФ-2025.
Почему это важно
Законопроект, предусматривающий масштабную реформу института банкротства, был внесен в Госдуму еще в 2021 г., напомнила Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридической компании Intana Legal. В сентябре 2025 г. появился альтернативный законопроект депутата Вассермана. Красной нитью в обоих законопроектах, заявлениях представителей РСПП и Минэкономразвития, по ее словам, проходит необходимость усиления реабилитационной направленности института банкротства.
С учетом текущей ситуации в экономике роль инструментов реструктуризации, включая механизмы банкротства, будет только возрастать, подчеркнула она.
Необходимо отметить, указала Мария Михеева, что пока профессиональное сообщество «ломает копья» в дискуссиях о необходимости тех или иных изменений, действующий институт банкротства продолжает оставаться эффективном инструментов взыскания. При этом необходимые настройки в ответ на внешние вызовы (пандемия, санкционные ограничения и пр.) производились правительством и законодателем в точечном режиме (субсидирование, отсрочки по уплате налогов, внесение ст. 9.1 в Закон о банкротстве, моратории на взыскание неустойки с застройщиков и пр.) или регулировались непосредственно судебной практикой (например, отказ во введении процедуры банкротства, если должник, «испытывает временные трудности, обусловленные кассовым разрывом», приоритет утверждению плана реструктуризации даже вопреки воле кредиторов).
В связи с этим, не отрицая необходимости перенастройки отдельных положений закона (порядок утверждения арбитражных управляющих, индексация размера вознаграждения, процедура взыскания убытков с управляющих, более эффективный механизм реализации имущества банкротов и т.д.), включая институты санации и реабилитации в банкротстве, она полагает, что нет необходимости в кардинальном переписывании закона.
Предлагаемая РСПП поэтапная «модернизация» Закона о банкротстве представляется разумной. Однако важно чтобы вносимые поправки были проработанными, системными и комплексными, а не сиюминутным порывом «мы старый мир разрушим до основанья». Сложившийся институт банкротства доказал свою эффективность. Бравурные речи про снижение ликвидационной направленности сменяет отрезвляющая реальность – банки все неохотнее идут на реструктуризацию плохих долгов, а кредиторы, за счет которых де-факто предлагается санировать должников, имеют такие же обязательства по заработной плате, налогам и пр. и также испытывают проблемы с оборотными средствами. В связи с этим чрезвычайно важно, чтобы такая «реструктуризация» не привела к перекладыванию издержек на контрагентов, вместо повышения эффективности субъектов экономики и государственных регуляторов, включая ЦБ.
Реформу Закона о банкротстве нельзя делать «одним махом», отметил Давид Кононов, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».
Причина, по его словам, – объективная: попытка одновременно решить вопросы досудебной реабилитации, субсидиарной ответственности, цифровизации и вознаграждения арбитражных управляющих. Это создает поле для межведомственных разногласий, которые тормозят движение.
Эффективнее, полагает он, двигаться частями. «Хочется, чтобы взяли то, что уже давно просит рынок, и сделали прямо сейчас. Остальное пусть обсуждают позже, не тормозя процесс. Только важно с самого начала задать верный вектор», — пояснил он.
Ключевая цель реформы – не просто изменить процедуры, а создать работающий механизм реабилитации.
Поэтому первый этап видится таким – пакет мер, которые не требуют дополнительных бюджетных ассигнований и уже поддержаны большинством. Сюда относятся и введение института защиты критически важных активов при подтвержденном кризисе, и создание реестра специализированных антикризисных управляющих, и пилотный запуск досудебной диагностики в регионах с высокой концентрацией промышленных предприятий.
Второй этап – оптимизация торгов и системы вознаграждения арбитражных управляющих. Здесь также есть консенсус и запрос: электронная площадка с публичным предложением, сокращение сроков с 60 до 30 дней, индексация фиксированной части вознаграждения и переход к модели, где процентная часть рассчитывается по прозрачным правилам.
Прогноз, по его словам, прост: если первый пакет будет принят до конца весенней сессии 2026 г., уже к 2027-му доля реабилитационных процедур существенно вырастет, что сохранит несколько тысяч предприятий и сотни тысяч рабочих мест. И тогда лучше получить какой-то процент улучшений сейчас, чем ждать 100% совершенства, которое не наступит никогда. Такой подход особенно важен в текущих экономических условиях, когда скорость адаптации правовых инструментов становится конкурентным преимуществом экономики, указал он.
Предложение главы РСПП принимать комплексную реформу института банкротства по частям, фокусируясь на бесспорных блоках, выглядит реалистичным и прагматичным, уверен Тимур Акименко, старший юрист практики «Антикризис и банкротство» Юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры».
Такой подход, по его мнению, минимизирует недостатки затяжного законодательного процесса и создает возможность для гибкой корректировки последующих этапов реформы. С учетом большого количества банкротств это предложение, подчеркнул он, выглядит актуально, особенно в условиях экономической нестабильности и необходимости быстрой поддержки бизнеса. Однако в связи с тем, что Закон о банкротстве содержит множество разделов, которые связаны между собой, влияют друг на друга, важно не допустить разрозненности законодательства, предупредил Тимур Акименко.
Изменение одного блока в отрыве от другого не должно усложнить процесс правоприменения и вызвать дополнительные споры в судах из-за нестыковок между отдельными нормами. Недостаток единой концепции и комплексного подхода может повысить риски неполного учета интересов кредиторов и должников, что негативно скажется на балансе интересов сторон.
Предложение Александра Шохина имеет высокую степень обоснованности и соответствует современным требованиям оперативного регулирования, однако нуждается в тщательной координации, чтобы избежать рисков фрагментарности и правовой неопределенности, заключил он.
