Требования кредиторов Уральского финансово-юридического института на сумму 221,4 млн рублей погашались несколькими способами: частично за счет продажи имущества, а в основной части — путем передачи кредитору доли в праве собственности на нежилые помещения в качестве отступного после безуспешных торгов. Конкурсный управляющий Ольга Рущицкая обратилась с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 12,7 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили, признав действия управляющего эффективными. Арбитражный суд Уральского округа отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав, что погашение требований путем передачи нереализованного имущества в качестве отступного не является основанием для выплаты стимулирующего вознаграждения, поскольку безуспешность торгов свидетельствует о низкой ликвидности имущества, а не об эффективности мероприятий конкурсного производства (дело № А60-6345/2019).
Фабула
В феврале 2019 г. по заявлению ООО «Лоза» было возбуждено дело о банкротстве автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования «Уральский финансово-юридический институт». В сентябре 2019 г. суд признал институт банкротом, утвердив конкурсным управляющим Ольгу Рущицкую.
В реестр были включены требования трех кредиторов — ИП Александра Ильюшенко, Анжелики Виноградовой и ООО Издательство «Сократ» — на общую сумму 221,4 млн рублей.
В 2021 г. за счет продажи части имущества было погашено 62,1 млн рублей, за что управляющему конкурсному были установлены проценты по вознаграждению в размере 2,79 млн рублей.
Далее управляющий предприняла попытки реализовать 1/2 доли в праве собственности на нежилые помещения площадью 11,9 тыс. кв. м в здании в Екатеринбурге. На первые торги с начальной ценой 500 млн рублей, повторные торги с ценой 450 млн рублей и на торги в форме публичного предложения с ценой отсечения 180 млн рублей заявки не поступили.
В июне 2024 г. КУ заключила соглашение об отступном с Александром Ильюшенко: кредитору была передана доля в праве собственности в счет погашения 159,2 млн рублей. Оставшаяся часть требований была погашена за счет реализации прав требования — поступило 53 млн рублей. В августе 2025 г. производство по делу было прекращено.
Ольга Рущицкая обратилась с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 12,7 млн рублей. Учредитель института Владислав Назаров возразил и попросил снизить сумму до 100 тыс. рублей, ссылаясь на отсутствие права на вознаграждение при погашении через отступное и на необходимость уменьшения на сумму выплат привлеченным специалистам (10,65 млн рублей).
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление управляющего. Владислав Назаров и Ольга Рущицкая (в части уменьшения на 2,35 млн рублей выплат организатору торгов) подали кассационные жалобы в суд округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Свердловской области установил проценты по вознаграждению в размере 12,7 млн рублей, исходя из эффективности проведенных мероприятий, в том числе направленных на возвращение имущества в конкурсную массу.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд изменил определение, установив 10,35 млн рублей. Апелляция указала, что позиция об отсутствии права на вознаграждение при отступном сформулирована для неликвидного имущества, а переданное имущество являлось ликвидным и дорогостоящим активом, торги не состоялись из-за специфики объекта. Вместе с тем апелляция уменьшила вознаграждение на 2,35 млн рублей — сумму выплат организатору торгов, поскольку управляющий не может претендовать на вознаграждение за услуги, оказанные не им.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Уральского округа указал, что проценты представляют собой стимулирующую часть вознаграждения. Погашение требований способами, не связанными с эффективным осуществлением мероприятий банкротства, не является основанием для выплаты стимулирующего вознаграждения (п. 22 Обзора от 20 декабря 2016 г., п. 23.2 Обзора от 11 октября 2023 г.).
Конкурсный управляющий должен последовательно провести мероприятия по максимальному наполнению конкурсной массы через продажу имущества по наиболее высокой цене. Если по результатам торгов и публичного предложения покупатель не нашелся, предполагается, что имущество неликвидно и его стоимость близка к нулевой.
Погашение требований путем заключения соглашения об отступном является крайней и вынужденной мерой в отношении имущества, которое управляющий не смог реализовать.
Суд констатировал, что реализация имущества института оказалась очевидно безуспешной: три этапа торгов в течение года не привлекли ни одной заявки.
Вывод апелляции о том, что нереализация обусловлена спецификой объекта, суд округа признал неправомерным. Указанные апелляцией причины (покупка доли без конкретизации помещений, необходимость урегулирования отношений с сособственниками) как раз указывают на низкую ликвидность имущества и опровергают позицию об эффективной реализации.
Кассация отметила противоречивость позиции апелляции: ранее при рассмотрении заявлений о признании недействительными решения комитета кредиторов и соглашения об отступном суды прямо указали, что неопределенность в использовании имущества обуславливает его низколиквидность.
Суд округа не согласился с выводом о том, что имущество поступило в конкурсную массу исключительно благодаря действиям управляющего. Во-первых, это обстоятельство при безуспешной реализации не имеет правового значения. Во-вторых, здание никогда из владения института не выбывало, имелись лишь разногласия относительно правовой судьбы имущества между институтом и учредителем.
Вывод апелляции об уменьшении вознаграждения на сумму выплат организатору торгов суд округа признал верным: управляющий не может претендовать на оплату услуг, фактически оказанных не им. Однако размер уменьшения (2,35 млн рублей) был принят без проверки расчета, поскольку в эту сумму включены выплаты за весь период с 2020 г., а не только за рассматриваемый период.
Довод Владислава Назарова об уменьшении вознаграждения на сумму выплат всем привлеченным специалистам суд отклонил: делегирование части работы не свидетельствует о неосуществлении управляющим мероприятий конкурсного производства.
Итог
Арбитражный суд Уральского округа отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.
Почему это важно
В настоящем случае кассационная инстанция лишила конкурсного управляющего стимулирующего вознаграждения, не определив, являются ли действия управляющего по передаче имущества в качестве отступного обоснованными, отметил Алексей Китов, коммерческий директор Электронной торговый площадки «МЭТС».
Передав имущество в качестве отступного, продолжил он, должник фактически стал платежеспособным, так как все требования были погашены, в связи с чем проведенные мероприятия оказали положительное влияние на должника. Требования кредиторов при этом в полном объеме погашены, пусть и не только за счет реализации части имущества.
Тот факт, что часть работы была делегирована управляющим третьим лицам, по его словам, еще не свидетельствует о том, что мероприятия конкурсного производства управляющим не осуществлялись, в частности, мероприятия, непосредственно связанные с формированием конкурсной массы и ее реализацией. Управляющий обосновал необходимость привлечения указанных лиц, суды проверили факт выполнения привлеченными лицами той работы, для которой они были привлечены, размер выплаченного вознаграждения не признан завышенным или в принципе необоснованным.
Суд округа, отказывая в удовлетворении в начислении процентов по вознаграждению в части погашения требований путем передачи имущества в качестве отступного, пояснил Алексей Китов, не учел, что основной кредитор получил дорогостоящее ликвидное имущество по цене значительно ниже цены отсечения на последнем периоде публичного предложения.
Причем недвижимое имущество, указал Алексей Китов, является коммерческим, кредитор, получив данный объект, будет получать систематическую прибыль в то время, как конкурсный управляющий, проведя мероприятия, приведшие к полному погашению требований кредиторов и восстановлению платежеспособности должника, не получил ничего. Статья 142.1 Закона о банкротстве описывает ситуацию погашения долга отступным, и в ней нет ни намека на то, что погашение отступным – это свидетельство «плохой работы» конкурсного управляющего.
Позиция кассационной инстанции может привести к многочисленным злоупотреблениям кредиторов в будущем. Устанавливая завышенную цену отсечения, при которых даже высоколиквидное имущество не будет реализовано, тем более специфичное имущество (чего суд и не отрицал), кредиторы создают ситуацию, при которой в последующем примут решение по передаче его в качестве отступного для получения своей выгоды. Важно также обращать внимание на то, на сколько обоснованно дальнейшее проведение торгов и на сколько при этом погашаются требования кредиторов. Учитывая, что конкурсный управляющий вместо продажи имущества по цене, неспособной удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, выбрал наиболее приемлемый вариант для всех участников банкротного процесса, по нашему мнению, говорит как раз о профессиональной работе арбитражного управляющего. Поэтому стимулирующее вознаграждение подлежит удовлетворению, причем за счет кредитора, принявшего столь выгодное недвижимое имущество в качестве отступного.
Подход Арбитражного суда Уральского округа к определению базы для расчета процентов по вознаграждению конкурсного управляющего в случае погашения требований кредиторов путем предоставления нереализованного имущества в качестве отступного не является новым, подчеркнула Ольга Мальцева, вице-президент Ассоциации профессиональных арбитражных управляющих «ГАРАНТ»
Окружной суд, по ее словам, цитирует позицию, изложенную в п. 22 Обзора от 20 декабря 2016 г., которая прочно закрепилась в судебной практике и суды неукоснительно следуют ей уже 9 лет. По мнению Ольги Мальцевой, данный подход несколько не согласуется с подходом, выработанным ВС РФ примерно в то же время, к определению базы для расчета процентов по вознаграждению конкурсного управляющего в случае оставления предмета залога за собой залоговым кредитором.
В этом случае, уточнила она, передача залогового имущества залогодержателю приравнивается к его реализации, под выручкой понимается цена, по которой залоговый кредитор принимает имущество, а конкурсный управляющий сохраняет свое право на получение процентов по вознаграждению. В данном деле имущество не было реализовано на торгах посредством публичного предложения с ценой отсечения 180 млн руб. и передано в качестве отступного по цене 135 млн руб.
Выходит, что конкурсному управляющему выгоднее было продолжить реализацию имущества с дальнейшим последовательным снижением цены продажи и получить проценты по вознаграждению. Каким был бы процент удовлетворения требований кредиторов в этом случае? Представляется, что закон и правоприменительная практика не должны ставить управляющего в ситуацию, когда он, действуя разумно и добросовестно в целях достижения наибольшего экономического эффекта для конкурсной массы должника, лишается стимулирующей части своего вознаграждения.
Принципиально нового суд кассационной инстанции в этом случае не высказал, полагает Антон Божко, арбитражный управляющий, внешний консультант Инвестиционно-юридической компании H₂BO GROUP.
Данная позиция, напомнил он, была закреплена на уровне Президиума Верховного Суда РФ еще в 2016 г., затем неоднократно поднималась, в том числе, в Обзоре судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (п. 23.2) и Обзоре судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 г. (п. 22).
Логика высшей судебной инстанции, проанализировал он, заключается в том, что в случае погашения требований кредиторов удовлетворение осуществляется не за счет действий конкурсного управляющего, а за счет действий кредитора, который выразил волю на получение отступное «ввиду нерезультативности проведенных арбитражным управляющим мероприятий по реализации имущества должника». С точки зрения буквального прочтения нормы закона данный подход представляется допустимым.
Суды исходят из того, что выплата стимулирующего вознаграждения арбитражному управляющему обусловлена выполнением последним полного комплекса возложенного на него Законом о банкротстве обязательств. Если эти действия выполнены не полностью, как в рассматриваемом случае, когда погашение требований было осуществлено в результате действий кредитора, а не управляющего, основания для получения стимулирующего вознаграждения отсутствуют. С точки зрения же некой высшей справедливости, согласиться с подобным подходом сложно. По сути, арбитражный управляющий выполняет один и тот же объем работы: проводит первоначальные и повторные торги, осуществляет продажу имущества путем публичного предложения и в случае, если данные действия увенчаются успехом, то он (управляющий) получает право на вознаграждение, а если нет – то и вознаграждения нет.
