В деле о банкротстве гражданина Алексея Лысякова кредитор АО «Сити Инвест Банк» оспорил платежи на сумму 2,5 млн рублей в пользу Ларисы Семеновой — матери общего с должником ребенка. Платежи совершались в период с декабря 2017 г. по март 2020 г. для оплаты обучения их совершеннолетней дочери Дарьи Лысяковой. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в признании сделок недействительными, установив отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент платежей. Финансовый управляющий обжаловал решения в кассацию, ссылаясь на то, что суды проигнорировали постановление окружного суда по аналогичному спору и неверно оценили платежеспособность должника. Кассация оставила судебные акты без изменения, указав на обязанность родителей содержать детей независимо от финансового положения и подтвердив, что платежи на семейные нужды не могут расцениваться как причиняющие вред кредиторам при отсутствии признаков неплатежеспособности (дело № А40-242489/20).
Фабула
В рамках дела о банкротстве Алексея Лысякова АО «Сити Инвест Банк» обратилось с заявлением о признании недействительными платежей должника в пользу Ларисы Семеновой на общую сумму 2,5 млн рублей за период с 25 декабря 2017 г. по 8 марта 2020 г. Банк пояснил, что сделки были совершены в период неплатежеспособности должника с целью причинения вреда кредиторам.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований кредитора. Финансовый управляющий Борис Илюхин обратился в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Судебная практика по банкротству».
Что решили нижестоящие суды
Суды установили, что Алексей Лысяков являлся поручителем по кредитному договору, заключенному между АО «Сити Инвест Банк» и заемщиком Исмоиловым. Совокупный доход Лысякова в период с 2018 по 2020 г. составил 314,7 млн рублей, что подтверждалось справками 2-НДФЛ.
На момент совершения спорных платежей должник не отвечал признакам неплатежеспособности — уведомление банка о просроченной задолженности было получено только 6 августа 2020 г., то есть после совершения оспариваемых сделок.
Суды также установили, что полученные Семеновой деньги фактически направлялись на оплату обучения и проживания общей с должником дочери — Дарьи Лысяковой. Это подтверждалось выписками по счетам, справками из образовательного учреждения об очной форме обучения, авиабилетами и договором аренды жилого помещения. Движение денег от Семеновой к дочери и их последующее расходование на образовательные нужды даже превышало размер оспариваемых платежей.
Исходя из этих обстоятельств, суды пришли к выводу о недоказанности совокупности условий для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Отсутствие официально зарегистрированного брака между Лысяковым и Семеновой не свидетельствовало об отсутствии обязанности содержать общего ребенка. Кредитор не представил доказательств наличия у сделок дефектов, выходящих за пределы специальных норм о банкротстве.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отклонил довод финансового управляющего о том, что суды проигнорировали постановление окружного суда от 25 декабря 2023 г. по аналогичному спору о платежах в пользу дочери должника.
Ссылка на это постановление несостоятельна, поскольку Верховный Суд в определении от 14 апреля 2025 г. сформулировал правовую позицию: пребывание в браке и наличие детей накладывает на супругов бремя содержания общего имущества и детей, несения бытовых расходов. Перечисление должником части дохода от предпринимательской деятельности супруге на семейные потребности является проявлением законного правомочия в отношении общих доходов супругов.
Подобные платежи опосредуют движение денег внутри семьи в ее законных интересах и, не являясь расходными операциями, по общему правилу не могут быть оспорены. Из обстоятельств совершения платежей не усматривается системного изъятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение требований внешних кредиторов.
В силу п. 1 ст. 80 Семейного кодекса родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, при этом порядок и форма предоставления содержания определяются родителями самостоятельно. Действующее законодательство не устанавливает запрет на исполнение алиментных обязательств при наличии у плательщика признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности.
Применяя законодательство о банкротстве, которое предусматривает возможность оспаривать действия по исполнению обязательств, возникающих из семейного законодательства, необходимо учитывать нормы права, обязывающие родителей принимать участие в содержании детей. Учитывая отсутствие признаков неплатежеспособности и наличие превышающего размер платежей дохода, суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии причинения вреда кредиторам.
Кассационная инстанция также отклонила довод об аффилированности между Семеновой и должником, указав, что он основан на неверном толковании ст. 19 Закона о банкротстве и не соответствует фактическим обстоятельствам спора. Кредитор не привел доказательств возможности оказания влияния Семеновой на должника или осведомленности ее о недобросовестных намерениях Лысякова.
Действия должника, направленные на исполнение семейных обязанностей, учитываются при установлении баланса интересов и должны оцениваться судом с учетом правовой позиции Верховного Суда. Характер платежей не позволяет оценить их как имеющих направленность на причинение вреда кредиторам на случай возможного будущего банкротства.
Итог
Арбитражный суд Московского округа оставил без изменения определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда.
Почему это важно
Не секрет, что вопросы столкновения интересов конкурсных кредиторов и членов семьи должника на практике вызывают много сложностей: в одних случаях суды отдают предпочтение защите именно семейных интересов, а в других – усматривают существенные злоупотребления, отметила Полина Пестерева, адвокат Коллегии адвокатов «Регионсервис».
Достижение баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего не только путем соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, должного уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (постановление Конституционного Суда РФ № 15-П от 14 апреля 2022 г.), указала она.
В данном деле суды трех инстанций встали на сторону должника и не признали платежи, которые фактически были направлены на нужды ребенка, недействительными сделками. Но важно отметить, что сам по себе факт направления денежных средств членам семьи не является препятствием к оспариванию таких платежей как причиняющих вред кредиторам: важно, чтобы спорные платежи имели соответствующую цель, отвечали составу недействительности по ст. 61.2 Закона о банкротстве, либо выходили за его пределы (например, когда под видом перечислений денежных средств якобы ребенку должник сам использует банковскую карту, а не в нуждах ребенка, или иначе предпринимает действия, направленные на вывод имущества). Неплатежеспособность, наряду с иными признаками, установленными в ст. 61.2 Закона о банкротстве, образует презумпцию причинения вреда кредиторам при совершении сделки.
Однако, продолжила она, в судебной практике сформирован подход, согласно которому сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 от 12 марта 2019 г.), т.е. если презумпция опровергнута, цель причинения вреда может быть доказана иным образом, даже в условиях платежеспособности должника при совершении оспариваемых сделок.
В деле о банкротстве Алексея Лысякова суды не усмотрели причинения вреда конкурсным кредиторам оспариваемыми платежами, указав на отсутствие признаков неплатежеспособности на момент их совершения. Кроме того, суды не усмотрели и системного изъятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение имущественных требований имеющихся у должника внешних кредиторов оспариваемыми платежами, расходование которых на нужды ребенка раскрыто и подтверждено материалами дела, констатировала Полина Пестерева.
«Я не считаю, что судебный акт открывает некую новую почву для злоупотреблений со стороны должников либо безоговорочную защиту денежных средств, направляемых в пользу детей. Напротив, из текста судебного акта кассации и судебных актов нижестоящих судов следует, что на должнике и получателе денежных средств лежит бремя доказывания направления и расходования денежных средств непосредственно в нуждах общего несовершеннолетнего ребенка», – заключила она.
Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции РФ), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции РФ), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам, отметила Ксения Борисова, адвокат Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
В силу п. 1 ст. 80 Семейного кодекса РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. В судебной практике прослеживается устойчивая тенденция сохранения приоритета права ребенка на достойный уровень жизни перед правами кредиторов на возвращение долга. Кроме того, в законодательстве отсутствует запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, напомнила она.
При оспаривании платежей, совершенных должником, необходимо соотносить две правовые ценности и установить баланс между ними:
права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 27 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г.);
закрепленное в ст. 307 и 309 ГК РФ право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение.
По такой категории споров, по ее словам, в каждом конкретном случае должны изучаться и анализироваться обстоятельства, связанные, прежде всего, с последующим реальным расходованием денежных средств на нужды ребенка (обучение, проживание, питание, лечение и пр.).
Если же признак явного превышения расходов уровню, достаточному для удовлетворения разумных потребностей ребенка, имеется, то такие сделки могут быть квалифицированы как причиняющие вред остальным кредиторам должника. Фактически такие действия будут являться способом увода имущества от обращения на него взыскания. В данном деле суды руководствовались указанными правовыми позициями и пришли к обоснованному выводу об отсутствии причинения вреда кредиторам спорными платежами. Такой подход свидетельствует о том, что суды уделяют все больше внимания правам детей банкротящихся родителей.
Случаи злоупотребления семейными правами со стороны должника в преддверии банкротства — распространенная ситуация, согласилась Анна Скорова, ведущий юрист Юридической фирмы INTELLECT.
В целях сокрытия имущества от кредиторов должники перечисляют денежные средства, в том числе в качестве алиментов, на содержание семьи, подчеркнула она.
В анализируемом постановлении суд кассационной инстанции, фактически дублируя выводы Верховного Суда РФ из определения от 14 апреля 2025 г. № 305-ЭС24-18392 по делу № А40-299528/2022, указывает на приоритет семейных обязательств перед иными обязательствами, исключая эти операции из числа «расходных» в ситуации, когда перечисление денежных средств подтверждено документально (необходимость оплаты обучения дочери, а также ее проживания и переезда). При этом отмечается, что при рассмотрении каждого конкретного дела должны учитываться индивидуальные обстоятельства, пояснила она.
Подход кассации корреспондирует положениям абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 14 апреля 2022 г. № 15-П: из конкурсной массы должника подлежат исключению денежные средства на содержание совершеннолетнего ребенка, обучающегося очно по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания такого обучения (но не дольше, чем до достижения возраста 23 лет). На наш взгляд, при рассмотрении подобных споров необходимо учитывать, в том числе, являются ли такие расходы соразмерными: например, соответствуют ли суммы, уплаченные за аренду квартиры ребенка, средним ценам по городу/региону, каким образом осуществляется переезд, и т.д.
Возможны ситуации, когда эти затраты превышают разумные потребности, что все-таки причиняет вред кредиторам, заключила Анна Скорова.
