Производство по делу о банкротстве ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» было возбуждено 25 октября 2018 г. по заявлению ООО «ЕЭС-Гарант». В дальнейшем в течение более 6 лет в деле последовательно рассматривались заявления различных кредиторов, однако из-за погашения должником задолженности перед каждым из них производство прекращалось, и суд переходил к рассмотрению следующего заявления. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении ходатайства АО «ЭнергосбыТ Плюс» об объединении всех заявлений кредиторов для совместного рассмотрения, сославшись на отсутствие оснований для отступления от календарной очередности. Не согласившись с судебными актами, заявитель обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Уральского округа, указав на нежизнеспособность текущей процедуры банкротства и нарушение прав кредиторов. Кассационный суд отменил судебные акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение, указав на бесперспективность продолжения дела о банкротстве ввиду невозможности введения процедур по заявлениям текущих кредиторов и нарушение их прав на судебную защиту (дело № А60-60333/2018).
Фабула
Производство по делу о банкротстве ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» было возбуждено еще 25 октября 2018 г. по заявлению ООО «ЕЭС-Гарант». В декабре 2018 г. суд прекратил производство по данному заявлению в связи с погашением задолженности.
В дальнейшем в течение более 6 лет в деле последовательно рассматривались заявления различных кредиторов, однако из-за добровольного погашения должником задолженности перед каждым из них производство прекращалось и суд переходил к рассмотрению следующего заявления.
В настоящее время все требования, которые являлись бы реестровыми на дату возбуждения дела, погашены, а оставшиеся требования на сумму более 1 млрд рублей являются текущими.
АО «ЭнергосбыТ Плюс» и ПАО «Россети Урал» обратились в суд с ходатайством об объединении всех заявлений кредиторов для совместного рассмотрения, указав на нежизнеспособность текущей процедуры банкротства должника и нарушение прав кредиторов.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении ходатайства. НАО «ЭнергосбыТ Плюс» обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Уральского округа. По мнению заявителя, продолжение процедуры банкротства в текущем формате нарушает права независимых кредиторов, поскольку не позволяет ввести процедуру банкротства и воспользоваться механизмами оспаривания сделок должника.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Свердловской области и Семнадцатый арбитражный апелляционный суд отказали в удовлетворении ходатайства АО «ЭнергосбыТ Плюс» об объединении заявлений всех кредиторов о вступлении в дело о банкротстве ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» для их совместного рассмотрения.
Суды руководствовались ст. 42 Закона о банкротстве и разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35, и не усмотрели оснований для отступления от предусмотренной названной нормой и разъяснениями очередности рассмотрения заявлений кредиторов.
Суды указали, что в рамках настоящего дела о банкротстве должник погашает задолженность перед кредиторами в полном объеме, в связи с чем кредиторы отказываются от заявленных требований, а требования кредиторов по текущим платежам взыскиваются в исковом порядке.
Доводы о наличии оснований для прекращения производства по настоящему делу также были отклонены судами со ссылкой на отсутствие оснований, предусмотренных ст. 57 Закона о банкротстве.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Уральского округа указал, что законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение данной цели. Одним из таких инструментов является предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности, направленная на получение от должника причитающегося надлежащего исполнения.
С момента возбуждения производства по делу прошло более шести лет, однако процедура банкротства так и не введена, ни одно из требований кредиторов не было признано обоснованным. Более того, все требования, которые считались бы реестровыми на дату возбуждения дела, погашены. В настоящий момент в порядке календарной очередности рассматриваются заявления кредиторов, чьи требования являются текущими, в связи с чем в любом случае не подлежат учету при проверке обоснованности требования в целях введения процедуры банкротства и по определению не могут быть включены в реестр.
В такой ситуации для суда первой инстанции должна была быть очевидна бесперспективность продолжения дела о банкротстве ввиду невозможности введения любой из процедур по заявлению оставшихся кредиторов.
Между тем, формальный подход, занятый нижестоящими судами при рассмотрении дела, привел к тому, что требования кредиторов не могут быть признаны обоснованными и включены в реестр, тогда как наличие настоящего дела о банкротстве препятствует независимым кредиторам должника, долг перед которыми превысил 1 млрд рублей, возможность инициировать новое дело о банкротстве и воспользоваться всеми предоставляемыми данной возможностью инструментами, в том числе путем оспаривания сделок должника, период подозрительности по которым в связи с продолжением дела неуклонно смещается.
Итог
Арбитражный суд Уральского округа отменил определение Арбитражного суда Свердловской области и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу о банкротстве ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат». Вопрос об объединении заявлений кредиторов о вступлении в дело направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
«Мы считаем прекрасным результатом, что на уровне судебной практики Уральского округа был закрыт такой баг законодательства (для кого-то – "не баг, а фича"), который позволял при удачном стечении обстоятельств полностью исключить применение банкротства в отношении должника», – отметил Денис Логинов, руководитель департамента по работе с проблемной дебиторской задолженностью «ЭнергосбыТ Плюс».
Как отметил суд кассационной инстанции, продолжил он, «предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности является одной из форм защиты права на получение от должника надлежащего исполнения обязательств перед ними», поэтому отказ во введении процедуры по формальным обстоятельствам при наличии миллиардной задолженности был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Мы, в свою очередь, были готовы к любому исходу дела, и поэтому уже к моменту рассмотрения кассационной жалобы подали отдельный иск о внебанкротном оспаривании сделок должника, в рамках которого также заявили требования, направленные на восстановление нарушенных прав кредиторов – не исключено, что он будет рассмотрен раньше, чем начнется конкурсное производство.
По словам Ивана Веселова, партнера Юридической фирмы ALUMNI Partners, данный судебный акт – яркий пример творческого применения юридических принципов банкротного права к условиям конкретного кейса. Такой подход является неизбежным, когда на практике нормы строго права приводят к явно несправедливому результату, как и произошло в настоящем случае, считает он.
Верховный Суд ориентирует на то, что банкротство опосредует особый механизм защиты прав кредиторов в условиях недостатка конкурсной массы и высокой вероятности злоупотреблений контролирующих лиц. Следовательно, сроки введения процедур банкротства, тем более, не могут противоречить принципу разумного срока судопроизводства, чтобы кредиторы могли оперативно воспользоваться особыми банкротными способами защиты: конкурсным оспариванием сделок, привлечением к субсидиарной ответственности и т.п. Иной подход обесценивает право на судебную защиту в целом.
Из обстоятельств дела, указал он, следуют скоординированные действия должника в лице контролирующих лиц по недопущению ввода процедуры банкротства в явном противоречии целям института.
«Если стадия рассмотрения обоснованности заявлений уже заняла 6 лет и 7 месяцев, то при таком темпе срок производства по делу о банкротстве может быть сопоставим со средним сроком профессиональной деятельности арбитражного управляющего. Вот уж действительно дело всей жизни. Надеюсь, что суды будут быстрее реагировать на подобные злоупотребления, реализуя подлинные гарантии справедливого судебного разбирательства», – заключил он.
Марат Фаттахов, младший партнер Юридической компании VINDER, подчеркнул, что позиция суда округа выглядит вполне обоснованной. Отдельное рассмотрение оставшихся заявлений кредиторов, по чьим требованиям невозможно будет ввести процедуру банкротства, приведет к тому, что только в силу процессуальных формальностей они лишатся на длительный срок данного механизма взыскания задолженности, заключил он.
Одновременно с этим возникают вопросы к действиям самих кредиторов. Как указывают заявитель жалобы и суд округа, оставшиеся нерассмотренными заявления кредиторов основаны на текущих требованиях применительно к дате принятия заявления о банкротстве по имеющемуся делу. Но все эти заявления были поданы в суд в 2025 г. Будучи осведомленными о том, что их требования являются текущими, они все равно обратились с заявлениями о вступлении в дело о банкротстве, то есть кредиторы сами спровоцировали эту ситуацию.
По мнению Юрия Князева, старшего юриста практики разрешения споров Юридической компании BIRCH, это еще один судебный акт очень высокого качества и глубины от Арбитражного суда Уральского округа.
Суд защитил независимых кредиторов от «вечного» пребывания в реестре текущих требований. Видимо, в 2018 г. должник все еще мог использовать стратегию последовательного погашения требований каждого последующего кредитора в целях предотвращения банкротства – хотя уже давно практика Верховного Суда РФ при проверке обоснованности заявлений кредиторов отошла от формализма.
Например, напомнил он, была признана незаконной практика последовательного погашения требований кредиторов до размера чуть ниже минимального порога для введения процедуры (дела № А53-2012/2015, № А76-12011/2016, № А33-20480/2014 и пр.). Неполное погашение требований кредиторов является явным примером недобросовестного поведения должника и направлено не на погашение долгов, а лишь на предотвращение негативных последствий процедуры, резюмировал он.
Екатерина Голдобина, старший юрист Юридического партнерства «Курсив», указала, что в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 г. № 40 разъяснено: для целей введения процедуры банкротства во внимание принимаются требования не только заявителя по делу, но и иных кредиторов. По этой причине суд не может отказать во введении процедуры банкротства, если требование заявителя по делу погашено до суммы ниже порогового значения, но при этом имеются заявления других кредиторов о вступлении в дело, суммарный размер требований которых превышает пороговое значение. В таком случае суд объединяет первое и последующие заявления для их совместного рассмотрения по существу, пояснила она.
Кроме того, как неоднократно указывал Верховный Суд РФ, преодоление порогового значения не должно освобождать должника от введения процедуры несостоятельности при наличии сведений, очевидно указывающих на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац 37 ст. 2 Закона о банкротстве), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения (определения Верховного Суда РФ от 29 марта 2018 г. № 307-ЭС17-18665, от 15 августа 2016 г. № 308-ЭС16-4658), уточнила она.
В соответствии с правовыми позициями, выработанными Верховным Судом РФ, при разрешении спорных правоотношений, касающихся погашения требования кредитора после подачи им заявления о признании должника банкротом, следует исходить из того, что институт погашения требования кредитора на стадии проверки обоснованности заявления кредитора не может быть использован лицами, вовлеченными в процесс банкротства, со злоупотреблением правом – не в целях прекращения производства по делу о банкротстве и восстановления должника в качестве хозяйствующего субъекта. В данном случае суду первой и апелляционной инстанций следовало принять во внимание, что все требования, которые с учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве общества «ВГОК» считались бы реестровыми, погашены в полном объеме, указала она.
В настоящий момент рассматриваются заявления кредиторов, чьи требования являются текущими и не подлежат учету при проверке обоснованности в целях введения процедуры банкротства. При этом, как правильно установлено судом округа, наличие непогашенной задолженности, сумма которой составляет более 1 млрд рублей, при наличии возбужденного дела о банкротстве не дает возможности добросовестным кредиторам инициировать новую процедуру банкротства, при котором их требования приобретут реестровый характер, а поведение должника в погашении реестровых обязательств не направлено на восстановление хозяйственной деятельности, а только смещает сроки оспаривания подозрительных сделок по выводу активов, что явно может свидетельствовать о злоупотреблении правом последнего.
Все вышеперечисленные обстоятельства с высокой долей вероятности могут свидетельствовать о прекращении должником исполнения денежных обязательств в связи с его неплатежеспособностью, которая носит длящийся характер, что требует тщательной проверки судом при возбуждении нового дела о банкротстве, при этом для восстановления нарушенных прав кредиторов (ускоренного прекращения производства по настоящему делу о банкротстве) требуется рассмотреть вопрос об объединении оставшихся заявлений о вступлении в дело о банкротстве должника, о чем и указывает суд округа в своем постановлении, подытожила Екатерина Голдобина.
