В деле о банкротстве Инессы Бранденбург финансовый управляющий Денис Бобырев обратился в суд с заявлением о направлении международных судебных поручений в Германию и Испанию. Управляющий попросил получить сведения об имуществе Бранденбург и ее сына Ильи Бранденбург за период с 2017 года. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, указав на вероятностный характер доводов управляющего. Апелляционный суд оставил отказ в силе, отметив, что управляющий не обращался к должнику за сведениями и не истребовал их в судебном порядке. Финансовый управляющий обжаловал эти акты в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, который указал, что отказ в получении информации на этапе запроса необоснован, так как цель запроса как раз и состоит в устранении неопределенности. Суд округа также отметил, что закон не требует обязательного предварительного обращения к должнику, а направление запроса в иностранные органы возможно напрямую через суд. Кассация отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение (дело № А19 6270/2024).
Фабула
ООО «Сибирский банк реконструкции и развития» в лице конкурсного управляющего обратился в суд с заявлением о признании Инессы Бранденбург банкротом. В феврале 2025 года суд признал Бранденбург банкротом и ввел процедуру реализации имущества, утвердив финансовым управляющим Дениса Бобырева.
Приговором Калининского районного суда города Тюмени от 15 марта 2023 года было установлено, что Бранденбург в составе организованной группы совершила хищение денежных средств банка на сумму 545 млн рублей. В открытых источниках содержалась информация, что после хищения Бранденбург 27 января 2018 года вылетела из Тюмени в Москву, а затем в Берлин, находилась в международном розыске до сентября 2021 года, пока ее не задержала испанская полиция.
В суде Бранденбург попросила не наказывать ее строго и говорила о желании жить рядом с сыном-студентом, обучающимся в Берлине. Финансовый управляющий 11 сентября 2025 года обратился в суд с заявлением о направлении международных судебных поручений в Германию и Испанию для получения сведений об имуществе Бранденбург и ее сына Ильи Бранденбург за период с 2017 года.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, а апелляционный суд оставил отказ без изменения. Финансовый управляющий подал кассационную жалобу, ссылаясь на наличие объективных трудностей в получении доступа к имуществу и сведениям о нем за пределами России.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего. Суд исходил из того, что доводы управляющего о возможном наличии у Бранденбург и ее сына имущества на территории Германии и Испании носят вероятностный характер и не подтверждены документально. Ссылка на открытые источники, по мнению суда, не может быть признана достаточным доказательством, свидетельствующим о высокой вероятности принадлежности должнику на праве собственности имущества за пределами России.
Суд также указал, что финансовый управляющий не представил документальных подтверждений того, что он использовал все возможные процессуальные и иные действия для получения информации.
Четвертый арбитражный апелляционный суд оставил определение первой инстанции без изменения. Апелляция дополнительно отметила, что в период проведения процедуры банкротства финансовый управляющий не обращался к Бранденбург с требованием о предоставлении сведений и документов о наличии имущества, счетов и вкладов за пределами России. Ходатайство об истребовании у должника сведений не было предметом рассмотрения суда первой инстанции.
Суд апелляционной инстанции указал, что управляющий должен был сначала запросить информацию у должника и только после неполучения ответа обращаться в суд за истребованием соответствующих сведений.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал, что в соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В силу абзаца пятого пункта 7 статьи 213.9 закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах, в том числе по банковским картам, от граждан и юридических лиц, от органов государственной власти и местного самоуправления.
Финансовый управляющий, являясь профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой реализации имущества. В круг основных обязанностей управляющего входит формирование конкурсной массы, для достижения этой цели он обязан принимать решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Меры по пополнению конкурсной массы планирует и реализует прежде всего сам управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.
Закон о банкротстве не содержит положений, ограничивающих сферу реализации финансовым управляющим своих полномочий исключительно территорией Российской Федерации. Это связано с тем, что законодательство в целом не ограничивает российских граждан в правах на проживание и обладание имуществом за пределами России. Следовательно, управляющий вправе предпринимать меры по выявлению зарубежного имущества должника.
Суд округа подчеркнул, что направление запросов для получения информации предполагает наличие неопределенности о составе имущества должника. Получение запрашиваемой информации направлено на устранение этой неопределенности и получение достоверных сведений о составе имущества и имущественных прав как должника, так и ее детей для последующего пополнения конкурсной массы. Отказ в получении такой информации на этапе запроса, мотивированный вероятностным характером наличия имущества за пределами России, является необоснованным и противоречит самой цели запроса.
Суд округа также не согласился с выводом апелляции о необходимости первоначально запросить информацию у должника и только после неполучения ответа обращаться в суд. Суд сослался на разъяснения Пленума Верховного суда от 13 октября 2015 года № 45, согласно которым финансовый управляющий вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств у третьих лиц. Закон о банкротстве не ограничивает управляющего в выборе юридических лиц, обязанных предоставить запрашиваемые сведения и документы.
Получение информации от должника является одним из возможных способов, но не единственным. Суд сослался на пункт 58 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 40, согласно которому если управляющий предварительно обращался с внесудебным заявлением и получил отказ, он вправе обратиться в суд с ходатайством о выдаче сведений. Однако это не означает обязательности такого предварительного обращения.
Для истребования сведений в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса финансовому управляющему необходимо подтвердить невозможность самостоятельного получения документов, адресат истребования должен располагать такой информацией, а ходатайство должно содержать обоснование связанности с делом о банкротстве. При этом сведения в отношении Инессы Бранденбург, супруга и детей презюмируют связанность с достижением основной цели банкротства.
Само по себе отсутствие обращения финансового управляющего в Федеральное управление юстиции в Германии или Министерство юстиции в Испании не будет являться основанием для отказа в рассмотрении заявленного требования. Для подтверждения права на истребование заявителю необходимо представить доказательства неполучения ответа или обосновать невозможность получения, что прямо следует из статьи 66 АПК РФ.
Суд округа сослался на пункт 27 постановления Пленума Верховного суда от 27 июня 2017 года № 23, согласно которому арбитражные суды могут обращаться к иностранным судам или компетентным органам иностранных государств с поручениями о выполнении отдельных процессуальных действий. О направлении поручения арбитражный суд выносит определение. При отсутствии международного договора поручение направляется через территориальные органы Министерства юстиции и Министерство иностранных дел в порядке международной вежливости.
Кассация указала, что получение необходимой информации возможно только на основании поручения суда, поэтому отказ в содействии управляющему является необоснованным.
Итог
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.
Почему это важно
Дмитрию Дегтяреву, генеральному директору форензик-компании «Risk Center», позиция кассационного суда представляется формально обоснованной, потому что на стадии розыска активов от управляющего нельзя требовать доказательств существования конкретного зарубежного имущества. Получение таких доказательств как раз и является одной из целей соответствующих запросов, указывает эксперт. Если материалы дела дают разумные основания предполагать наличие активов или имущественных интересов должника за рубежом, отказ в использовании механизмов международной правовой помощи фактически ограничивает возможности управляющего по формированию конкурсной массы.
В последнее время на уровне судов округов постепенно формируется подход, поддерживающий более активное использование управляющими инструментов получения информации в иностранных юрисдикциях. Для практики это свидетельствует о том, что трансграничный розыск активов постепенно становится не факультативным мероприятием, а частью обязательного инструментария управляющего в делах, где деятельность и имущество должника имеют международный элемент или признаки его наличия.
При этом важно не переоценивать значение самого судебного поручения, указывает Дмитрий Дегтярев. Например, такое судебное поручение не позволяет выявить имущество должника, оформленное на родственников или иных подконтрольных лиц. В процессе поиска активов необходимо установить структуру владения, подтвердить связь имущества с должником или связанными с ним лицами, оценить возможность принятия обеспечительных мер и определить механизм последующего взыскания в соответствующей юрисдикции.
На практике именно между выявлением актива и его фактическим возвратом возникает наибольшее количество правовых и практических препятствий. Поэтому реальную эффективность формирующегося подхода можно будет оценить только спустя некоторое время.
«Начнет ли такая практика давать измеримый экономический результат, то есть позволит ли обнаружить имущество, обеспечить его сохранность и в конечном счете обратить на него взыскание для удовлетворения требований кредиторов?» — задает риторический вопрос Дмитрий Дегтярев.
В первую очередь, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не согласился с подходами нижестоящих судов к бремени доказывания в рассматриваемом деле, обращает внимание Злата Прудкова, старший юрист юридической группы «Пилот». Суды первой и апелляционной инстанций не нашли оснований для направления судебного поручения об оказании правовой помощи по причинам отсутствия у финансового управляющего безусловных доказательств наличия у должника имущества на территории иностранных государств, а также по причине необращения финансового управляющего с запросом к должнику.
Ключевой вывод кассационной инстанции: при наличии обоснованных подозрений о нахождении имущества должника за рубежом, финансовый управляющий обязан предпринимать меры к его розыску, а суды — активно содействовать этому процессу, в том числе через механизмы международной правовой помощи. Исходя из сложившейся практики, предпосылкой для направления арбитражным судом международного поручения об оказании правовой помощи по истребованию сведений об имуществе должника является совокупность косвенных доказательств наличия у должника имущества за пределами Российской Федерации. Финансовому управляющему достаточно привести убедительные доводы о возможном местонахождении активов должника на территории иностранного государства.
Обязание финансового управляющего представить прямые доказательства наличия иностранного имущества на стадии рассмотрения вопроса о направлении судебного поручения фактически делает нерабочим рассматриваемый механизм, полагает Злата Прудкова. В комментируемом деле, с ее точки зрения, заслуживает внимания вывод суда о том, что необращение финансового управляющего самостоятельно в компетентный орган не препятствует направлению судебного поручения.
Поиск активов должника за границей всегда был задачей повышенной сложности для арбитражных управляющих, говорит Никита Калинин, старший юрист юридического партнерства «Курсив». Очевидно, что сплошной поиск во всех юрисдикциях нецелесообразен и сопряжен с затратами, поэтому арбитражный управляющий еще до заявления об истребовании уже должен установить определенную степень вероятности наличия у должника имущества в другом государстве. При этом АУ ограничен в возможностях поиска имущества в иностранных юрисдикциях, из-за чего в ход идут самые разные доказательства связи должника с иностранной юрисдикцией: информация о перелетах, операции по расчетным счетам должника в иностранной валюте, сведения из иностранных онлайн-сервисов и даже публикации самого должника или членов его семьи в социальных сетях и другие источники.
Таким образом, очевидно, что часто арбитражный управляющий не способен представить прямые доказательства владения иностранным активом, в связи с чем косвенных подтверждений хотя бы какой-то связи должника с иностранной юрисдикцией уже достаточно. На соответствующее обстоятельство и обратил внимание суд кассационной инстанции, посчитав что ссылок финансового управляющего на информацию из открытых источников о длительном нахождении должника в Испании и Германии, а также о проживании сына должника в Германии достаточно для обоснования мер по поиску имущества в иностранной юрисдикции.
Другим спорным вопросом Никита Калинин называет необходимость предварительного запроса информации у самого должника. Так, нижестоящие суды указали на необходимость сначала запросить информацию у должника и только после обращаться за ее истребованием. Но суд округа с этим не согласился.
Позиция суда округа в большей степени соответствует сложившейся судебной практике. Даже несмотря на возможное содействие должника в предоставлении информации об имущества, арбитражный управляющий все равно обязан удостоверится в ее достоверности, получая информацию от публичных органов и третьих лиц, что позволяет в том числе обеспечить баланс прав и интересов должника и кредиторов. Должник может поступить неправомерно и сокрыть информацию об иностранном активе или проигнорировать запрос, что, разумеется, не должно лишать управляющего возможности принять меры по розыску имущества.
Несмотря на достаточно категоричные выводы суда округа в части необходимости судебного поручения и обоснованности требования финансового управляющего, дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, подчеркивает Никита Калинин. Скорее всего, полагает он, ключевой причиной стала необходимость определения источника финансирования запросов в иностранные юрисдикции: за счет конкурсной массы или за счет средств кредиторов.
Таким образом, постановление суда кассационной инстанции подтверждает уже сложившиеся в судебной практике подходы к доказыванию реальной потребности в запросах в публичные органы иностранных юрисдикций, делает вывод эксперт. Так как управляющий ограничен в получении информации об активах за границей, предоставления им даже косвенных подтверждений связи должника с иностранной юрисдикцией уже достаточно для удовлетворения запроса или направления судебного поручения.
