Олег Логинов из СРО «Развитие» — об инициативе ввести полугодовой мораторий на банкротство МСП.
Группа депутатов Государственной Думы во главе с председателем партии «Справедливая Россия» Сергеем Мироновым внесла в нижнюю палату парламента законопроект N12181-9. Документ обязывает правительство Российской Федерации ввести полугодовой мораторий на банкротство субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). Причиной инициативы названы дорогое заемное финансирование и снижение доступности кредитов. Подробности — на портале.
Мораторий на банкротство ранее вводился по основаниям, которые объективно препятствовали нормальному ведению хозяйственной деятельности. Сегодня таких форс-мажорных обстоятельств нет, но все участники делового оборота действительно проходят своего рода стресс-тест.
В сложных для экономики условиях большую роль начинают играть уже внебанкротные механизмы урегулирования: формируется новая норма поведения системных кредиторов — коммерческие и государственные банки все более охотно соглашаются на реструктуризацию долгов, задавая стандарт для всех кредиторов.
Вероятность экономического чуда пока не очевидна, поэтому не совсем понятно, как и за счет чего должники после моратория смогут мобилизовать ресурсы и, удивив всех своей небывалой эффективностью, погасить увеличившиеся обязательства. И если кредиторы уже сейчас конструктивно работают с теми, чьи трудности можно признать временными и не вызванными недобросовестным поведением, то дополнительно регулировать и тормозить этот процесс мораторием не имеет смысла. Важно, чтобы закон не создал условия для злоупотребления и не давал время на вывод активов, а мораторий на банкротство, безусловно, такие возможности для недобросовестных предпринимателей дает.
Станислав Голунов из Enforce Law Company комментирует дело, в котором ВС защитил должника от расходов на ненужную экспертизу.
Белокалитвинский городской суд Ростовской области в апреле 2016 года взыскал с Антона Бабичева в пользу Валерия Патратия 2,9 млн рублей. Стороны заключили соглашение о частичном погашении долга путем уступки требования, после чего остаток задолженности составил 910 тыс. рублей. Патратий обратился в арбитраж с заявлением о включении в реестр кредиторов Бабичева основного долга и индексации присужденных сумм. Суд первой инстанции включил в реестр оба требования, апелляция оставила без рассмотрения требование об индексации и исключила расходы на экспертизу. Суд округа отменил постановление апелляции и восстановил определение суда первой инстанции. Экономколлегия ВС отменила постановление окружного суда в части. Подробнее — на портале.
Определение Верховного суда РФ содержит правовую позицию по процессуальным аспектам включения требований кредиторов в деле о банкротстве и является важным по двум причинам.
Во-первых, Верховный суд РФ не стал формально подходить к вопросу о том, допустимо ли рассматривать вопрос об индексации принятого и вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции в рамках дела о банкротстве. Кредитор не может быть заложником ситуации, когда суд общей юрисдикции и арбитражный суд начинают спор о подсудности, что в силу ст. 39 АПК РФ в принципе недопустимо. Право на судебную защиту кредитора является абсолютным и не должно быть ограничено банальным нежеланием того или иного суда рассматривать его заявление.
Поэтому Верховный суд РФ абсолютно резонно указал суду в деле о банкротстве, что если суд общей юрисдикции нарушил процессуальный закон, то арбитражный суд обязан самостоятельно исправить ситуацию и рассмотреть заявление об индексации.
Во-вторых, интересна позиция суда относительно оценки необходимости назначения по делу судебной экспертизы по правовым вопросам и распределения расходов на ее проведение. Суд обязан назначить экспертизу в ситуации, когда обстоятельства дела требуют привлечения специалиста в иной сфере (области специальных познаний). В вопросах права (по крайней мере российского) и оценки представленных доказательств суд сам является специалистом и не может делегировать решение данных вопросов иным лицам. Независимо от результатов рассмотрения дела, расходы на такую судебную экспертизу должны быть отнесены на лицо, которое заявляло необоснованное ходатайство о ее проведении.
Сергей Лисин из ALX Partners — о праве нового участника требовать убытки по старой сделке.
ООО «Завод Сибирский камень» 15.11.2021 провело внеочередное общее собрание участников, на котором одобрило крупную сделку по договору мены здания холодной автостоянки на земельный участок. Договор мены был заключен 17.11.2021 между заводом в лице директора Игоря Покорского и участником Романом Федоровым. Стороны оценили обмениваемые объекты как равнозначные по 5 млн рублей каждый. Новый мажоритарный участник Антон Устименко, получивший 80% доли в январе 2025 года, обратился в суд с иском о взыскании с бывших участников солидарно 120 млн рублей убытков, указав на неравноценность объектов. Новосибирский арбитраж отказал в иске, указав на пропуск срока исковой давности и на то, что новый участник переоценил целесообразность сделки. Апелляция поддержала суд первой инстанции, а окружной суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. Федоров обратился в ВС, указав на неправомерность исчисления срока исковой давности с даты назначения нового директора. Спор передан в Экономколлегию. Подробнее — на портале.
Верховный суд РФ должен коснуться двух проблемных вопросов в корпоративных убытках, а равно и в корпоративном оспаривании: может ли новый участник или сама корпорация после вхождения в нее нового участника оспаривать сделки или предъявлять убытки из вредоносных сделок (если такие сделки совершены до вхождения нового участника) и как правильно считать начало течения срока исковой давности в таких случаях. Напомню, более чем десять лет назад произошло реформирование ГК РФ и окончательно закрепился институт косвенных исков: новый участник не обладает самостоятельным процессуальным статусом, а действует как представитель корпорации.
Данная реформа, естественно, породила множество проблем, так как любой новый участник после вхождения в корпорацию мог начать переосмысливать совершенные до него сделки и начинать их оспаривать или взыскивать по ним убытки. И довод о ненарушении лично его прав первоначально многими судами отвергался, так как он являлся лишь обычным представителем, а нарушались права именно корпорации. Потребовался долгий путь, чтобы хоть как-то настроить этот новый институт, чтобы избежать этого вечного сутяжничества и пересмотров ранее совершенных сделок, включая принятие обзора ВС по корпоративным спорам от 2025 года.
Но несмотря на эти все разъяснения и подходы, сформированные за эти годы в верхних эшелонах судебной власти.
Региональные кассации, к сожалению, их могут просто игнорировать и продолжать пропагандировать собственную рубрику «старое право», в котором нет места этим новшествам и живет простой тезис: если сделка убыточна, то все должны за нее отвечать.
В рассматриваемом случае Западно-Сибирский округ распространял именно эти волюнтаристские идеи, которые, к счастью, будут пресечены судьей Е.Е. Борисовой.
А вот что касается второго правового вопроса о начале течения срока давности — тут есть о чем задуматься. С одной стороны, лежит концепция права на эффективную судебную защиту, которая подразумевает, что директора и участники корпорации, кто совершал вредоносную сделку, естественно, не заинтересованы в ее оспаривании (или взыскания убытков из такой сделки). Только первый независимый директор или участник в реальности может посмотреть объективными глазами и понять такую вредоносность.
Еще в 2013 году ВАС РФ запустил эту идею учета эффективности судебной защиты и за эти тринадцать лет чего только не увидели практикующие юристы. Например, теперь для любого конкурсного управляющего практически всегда обнуляются сроки для общегражданских оспариваний.
Аналогичные подходы применялись и в отношении генеральных директоров, которые были назначены новыми акционерами. Тем самым институт срока исковой давности просто искусственно обходился, и в таких типах споров он перестал просто существовать. Наверное, это неправильно. Очевидно, что в данном вопросе настройка также должна быть изящнее, и упомянутый обзор тоже не обошел этот вопрос стороной, также указав, что вхождение новых участников в общество не должно изменять начало течения срока исковой давности. Главное сейчас понять: институт права на эффективную судебную защиту подлежит «окончательному закрытию» или практика будет продолжать нащупывать случаи, когда течение сроков исковой давности начнется с иных дат?
Юлия Литовцева из «Пепеляев Групп» комментирует очередной обзор судебной практики Верховного суда.
Верховный суд РФ опубликовал третий обзор судебной практики за 2026 год. Обзор затрагивает вопросы исполнительного производства и банкротства. ВС разъяснил порядок удержаний из пенсии должника, указав на необходимость сохранения прожиточного минимума. Также в обзор включен спор о правилах обращения взыскания на предмет залога. Отдельное внимание уделено защите прав лица, не являющегося должником по исполнительному производству, и правам потерпевшего при обжаловании действий финансового управляющего. Подробности — на портале.
Президиум ВС РФ утвердил «Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации №3 (2026)», в котором один из пунктов посвятил вопросу, связанному с банкротством (п. 50).
Данный пункт закрепил статус гражданина, права которого нарушены действиями или бездействием финансового управляющего. Теперь такое лицо в административном процессе признается потерпевшим и может обжаловать судебные акты, принятые в таком споре. Участие в первой инстанции для этого не обязательно.
В конкретном споре должнику суд отказал в привлечении третьим лицом к участию в споре по иску Росреестра к финансовому управляющему о привлечении к административной ответственности. В итоге последнего освободили от наказания, признав нарушение малозначительным. Апелляция, с которой согласился суд округа, прекратила производство по жалобе должника на решение за отсутствием права на обжалование.
Верховный суд с этим не согласился, поскольку:
должник имеет статус потерпевшего по смыслу административного законодательства как лицо, которому правонарушением был причинен физический, имущественный или моральный вред;
статус потерпевшего дает право на обжалование судебных актов по административному делу независимо от участия в рассмотрении дела в первой инстанции.
Важно отметить, что позиция ВС РФ открывает новые возможности для должников, в том числе юридических лиц. Последние тоже признаются потерпевшими в административном процессе. Это позволяет должнику оказать непосредственное влияние на решение, принимаемое в отношении управляющего, раскрыв более глубоко негативные последствия допущенных управляющим нарушений.
Александра Селянинова из Domino legal team — о споре, в котором идет речь об анализе сделок должника и сокрытии финансовым управляющим документов о браке.
В октябре 2025 года Арбитражный суд города Москвы ввел в отношении Евгения Пригожина процедуру реализации имущества. В дальнейшем финансовый управляющий подал ходатайство о завершении процедуры и освобождении Пригожина от обязательств. Суд первой инстанции завершил процедуру и освободил Евгения Пригожина от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил судебный акт без изменения. ООО «Умные парковочные системы» обратилось в Арбитражный суд Московского округа, указав на непроведение всех мероприятий, отсутствие анализа всех сделок должника и сокрытие финансовым управляющим документов о браке. Окружной суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки выписок по 40 счетам, анализа сделок за три года и установления наличия совместного имущества супругов. Подробнее — на портале.
Этот кейс — еще одно подтверждение того, что роль и значение банкротства физических лиц сейчас подвергаются глубокому переосмыслению. Привычная модель поведения, которая годами практиковалась и предлагалась гражданам так называемыми «раздолжнителями», больше не работает. Эра повального списания долгов подходит к концу.
Юридическому сообществу стоит серьезно отнестись к выводам суда кассационной инстанции и предупреждать граждан о серьезных последствиях процедуры банкротства, а также о недопустимости сокрытия от суда и кредиторов каких-либо обстоятельств, касающихся их финансового состояния. Хочется верить, что суды, руководствуясь указаниями суда кассационной инстанции, будут тщательно анализировать отчеты финансовых управляющих и не допускать завершения процедуры без проведения таких базовых мероприятий, как запрос банковских выписок, анализ сделок и изучение семейного положения должника.
