Апелляционный и кассационный суды поддержали конкурсного кредитора, настаивавшего на включении всех вырученных от продажи квартиры денег в конкурсную массу банкрота.

В 2018 году суд признал Роберта Баяндурова банкротом. При этом еще в период брака Баяндуров и его жена Юлия Щекодько купили квартиру, которую оформили на супругу. В 2015 году Юлия Щекодько подарила эту квартиру своей матери. Однако в рамках процедуры банкротства Баяндурова эта сделка была успешно оспорена, квартира возвращена супруге и затем продана с торгов. Апелляционный и кассационный суды поддержали конкурсного кредитора, настаивавшего на включении всей вырученной от продажи квартиры суммы в конкурсную массу банкрота. Тем не менее, Верховный суд решил рассмотреть 10 октября 2022 года жалобу Юлии Щекодько, считающей, что ей все же полагается половина полученных от продажи квартиры денег (дело А45-3050/2018). 

Предыстория

Роберт Баяндуров и Юлия Щекодько купили в период брака квартиру, которую оформили на супругу. При этом квартира была их общей совместной собственностью. В 2015 году Юлия Щекодько подарила квартиру своей матери.

Однако в июле 2018 года суд признал Роберта Баяндурова банкротом и ввел процедуру реализации его имущества. В рамках процедуры банкротства должника суд признал договор дарения квартиры его супругой недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата спорной квартиры в конкурсную массу должника путем восстановления права собственности супруги должника на эту квартиру.

Квартиру продали на торгах за 10,4 млн рублей и деньги поступили в конкурсную массу Роберта Баяндурова.

МТС-Банк обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий между ним и финансовым управляющим о распределении денежных средств, вырученных от реализации квартиры должника.

Позиция МТС-Банка: у финансового управляющего отсутствуют основания для выплаты супруге должника половины вырученных от реализации квартиры денег. Основание - заключая договор дарения, направленный на безвозмездное отчуждение имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, и признанный впоследствии недействительной сделкой на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса, фактически она отказалась от своей доли в общем имуществе и не вправе требовать выплаты ей части денежных средств, полученных от реализации этого имущества.

Позиция финуправляющего: нет оснований для отказа супруге должника в выплате доли от стоимости реализованного имущества, поскольку обязательства должника не имеют статус общих обязательств супругов, признанный недействительным договор дарения квартиры не повлек прекращения общей совместной собственности супругов, допущенное злоупотребление правом при совершении оспоренной сделки повлекло соответствующие правовые последствия в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника.

Вердикт судов: Арбитражный суд Новосибирской области решил, что супруга должника вправе получить половину денег, вырученных от продажи квартиры. Однако Седьмой арбитражный апелляционный суд определение нижестоящего суда отменил и включил все вырученные от продажи квартиры деньги в конкурсную массу должника. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа поддержал апелляционный суд.

После чего Юлия Щекодько подала жалобу в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 10 октября 2022 года.

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции исходил из того, что режим общей совместной собственности супругов на спорное имущество сохраняется после признания договора недействительным. Супруга должника обладает правом на получение половины денег в силу:

пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве,

статей 34 и 38 Семейного кодекса РФ,

статьи 256 Гражданского кодекса РФ,

разъяснений, изложенных в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

Также суд первой инстанции сделал вывод о недоказанности МТС-банком того, что потери конкурсной массы в результате совершенных действий по распоряжению квартирой превышают стоимость имущества, возвращенного в конкурсную массу должника и отклонил довод банка о применении пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса, поскольку распространение последствий недействительности сделки на долю супруги должника в совместно нажитом имуществе приведет не к защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора дарения недействительным и применением последствий его недействительности, а к фактическому лишению супруги должника права собственности на долю в совместно нажитом имуществе.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что супруга должника реализовала свое правомочие собственника по распоряжению квартирой, выразила свою волю на прекращение в отношении указанного имущества режима совместной собственности супругов и прекращение своих притязаний в отношении данного имущества на будущее с момента совершения сделки дарения квартиры.

Суд округа поддержал вывод суда апелляционной инстанции, а также указал, что признание спорной сделки недействительной осуществлено арбитражным судом в интересах конкурсных кредиторов должника и не должно влечь правовых последствий для супруги должника в виде восстановления права совместной собственности супругов на имущество либо права на его стоимостное выражение, в связи с чем супруга должника не вправе рассчитывать на долю в этом имуществе либо ее стоимость.

Что думает заявитель

Юлия Щекодько указывает, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2018 в порядке применения последствий недействительности сделки спорная квартира возвращена в конкурсную массу должника путем восстановления права собственности супруги должника на эту квартиру. То есть восстановлено имущественное положение, которое имело место до исполнения договора дарения – режим совместной собственности супругов на квартиру.

Однако, разрешая разногласия между кредитором и финансовым управляющим и отказывая супруге должника в праве на получение доли в совместном имуществе, суды фактически прекратили право собственности супруги должника на долю в квартире, при том, что такое требование не заявлялось.

Что решил Верховный суд

Судья Верховного суда Е.Н. Зарубина сочла доводы заявителя заслуживающими внимания и передал жалобу в Экономколлегию ВС, которая рассмотрит этот спор 10 октября 2022 года.

Почему это важно

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева отметила, что вынесенный на рассмотрение коллегии ВС вопрос очень важен. 

Какова судьба имущества, являвшегося для должника совместно нажитым в браке, выбывшего из совместной собственности на основании сделки, впоследствии признанной недействительной в рамках дела о банкротстве? Поступает ли указанное имущество вновь в совместную собственность супругов? Приобретает ли супруг должника право на получение доли в совместном имуществе, а применительно к жилому помещению, получает ли супруг должника право собственности именно на долю в квартире? Следует отметить, что ранее подобный вопрос не рассматривался Верховным судом РФ, и он вызывает определенные трудности как у арбитражных судов, рассматривающих данную категорию споров, так и у судов общей юрисдикции, которые на основании ст. 38 СК РФ производят раздел совместно нажитого в браке имущества по заявлению супруга гражданина-банкрота, в том числе того имущества, которое поступило в собственность гражданина-банкрота в результате применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в рамках дела о банкротстве.

Наталья Васильева
партнер адвокатское бюро «Бартолиус»
«

По мнению Натальи Васильевой, суд первой инстанции верно рассмотрел спор и его судебный акт подлежит оставлению без изменения, а судебные акты вышестоящих инстанций отмене. «Суд установил, что на основании ст. 167 ГК РФ реституция означает восстановление положения, существовавшего до совершения недействительной сделки, то есть восстановление режима общей совместной собственности на имущество, составляющее объект сделки. Указанное ведет к возникновению у супруга должника права на получение доли денежных средств, составляющих стоимость данного имущества, после их поступления в конкурсную массу должника. С торгов подлежит продаже все имущество целиком, что и было осуществлено в рассматриваемом деле», - отметила юрист.

В связи с чем, считает Наталья Васильева, спорной представляется финальная фраза в определении ВС о том, что суды фактически прекратили право собственности супруги должника на долю в квартире (именно в квартире, а не в совместно нажитом имуществе в виде денег), поскольку судебная практика благополучно отошла от выделения супругу в имуществе должника долей в сторону продажи имущества целиком и выдела супругу должника части денежных средств в размере, соответствующем доле супруга в совместном имуществе. «Поэтому верной была бы мысль о прекращении права собственности супруги на часть денежных средств, вырученных от продажи квартиры, но никак не о праве собственности на долю в квартире. Возврат к ранее имевшей место ошибочной практике раздела долей в имуществе наполнит рынок недвижимости (помещения, земельные участки) долями, ликвидность которых ниже, нежели объекта целиком, что не будет являться позитивным явлением», - отметила она.

Окончательное формирование практики по поставленному вопросу именно на уровне Верховного Суда крайне важно и долгожданно, поскольку возросшее число банкротств граждан с последующим оспариванием их сделок (или сделок их супругов) в процедуре банкротства неминуемо ведет к возникновению споров о правах супругов должников на совместно нажитое имущество, подытожила Наталья Васильева.

Ведущий юрист, руководитель проектов Правового бутика «K’AMELAWT» Дарья Игнатьева считает это дело очень интересным с точки зрения той позиции, которую заняли нижестоящие суды, а именно – первая инстанция. 

Суд первой инстанции принял вполне логичное решение, а апелляционная и кассационная инстанции – решения, которые, с моей точки зрения, выходят за рамки правового поля. Так, исходя из их позиции, совершением недействительной сделки супруга как бы прекратила собственное право на спорную квартиру, которая опять-таки в равной доле принадлежит ей и ее супругу. Но никаких правовых оснований для этого, безусловно, не было. Надеюсь, что Верховный суд примет решение в логике суда первой инстанции: сделка признана недействительной, последствия применены, квартира возвращена в конкурсную массу, кредиторы вправе претендовать, но только на половину суммы от продажи квартиры, на ту часть, которая принадлежит супругу-банкроту (в условиях, если это не общие обязательства супругов). Поэтому передачу этого дела в Коллегию, безусловно, поддерживаю.

Дарья Игнатьева
ведущий юрист, руководитель проектов правовой бутик K’AMELAWT
«

Дарья Игнатьева считает, что выходящие за рамки критического осмысления судебные акты, принятые апелляционной и кассационной инстанциями, требуют четкой корректировки. «В целом, сейчас идет плохая тенденция: банкротное право заполонило уже многие смежные отрасли – оно внедряется в семейное, налоговое, уголовное право и так далее. Но не должно, все-таки с точки зрения своего приоритета, банкротное право рушить фундаментальные устои, такие как совместная собственность супругов и последствие признания сделки недействительной, которое в комментируемом случае выражается только в возврате квартиры в конкурсную массу и никаких других последствий быть здесь не может. Поэтому «иное» – это уже чрезмерный перекос с точки зрения баланса интересов кредиторов и должников. Надеюсь, что Верховный Суд примет решение, которое не будет позволять кредиторам в погоне за так называемым «recovery» настолько очевидно переступать через рамки правового поля», - подчеркнула Дарья Игнатьева.

Советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Ольга Власова также надеется на то, что ВС поддержит доводы жалобы. Так, суд округа указал, что «признание спорной сделки недействительной осуществлено арбитражным судом в интересах конкурсных кредиторов и не должно влечь правовых последствий для супруги должника в виде восстановления права совместной собственности супругов на имущество либо права на его стоимостное выражение, в связи с чем супруга должника не вправе рассчитывать на долю в этом имуществе либо ее стоимости». 

Между тем, в определении АС Новосибирской области от 22.11.2018 г., которым в рамках рассматриваемого дела о банкротстве был признан недействительным договор дарения квартиры, заключенный супругой должника со своей матерью, четко указано, что суд не только признал сделку недействительной, но и применил последствия недействительности сделки, а именно вернул квартиру в конкурсную массу, формируемую в деле о банкротстве Роберта Баяндурова, путем восстановления права собственности Юлии Щекодько на указанную квартиру. Следовательно, суд округа действительно в оспариваемом судебном акте лишил супругу должника права собственности на долю в квартире в качестве «наказания» за злоупотребление правом при заключения договора дарения квартиры, но такое «наказание» или основание для лишения гражданина права собственности действующим гражданским законодательством не предусмотрено.

Ольга Власова
советник Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ
«

Кроме того, фактически суд округа пересмотрел (отменил) вышеупомянутое определение суда, вынесенное по тому же делу, которым право собственности Щекодько восстановлено, отметила адвокат. «Напомню, что согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. И только в отдельных случаях, прямо предусмотренных законом, суд вправе применить одностороннюю реституцию и изъять у обоих сторон сделки все незаконно полученное по ней в доход государства, но никак не передать полученное по сделке в доход третьих лиц, даже если третьи лица являются заявителями по иску о признании сделки недействительной и такая сделка соответственно нарушает права и интересы заявителей. Хотя возможно, данное дело послужит толчком для внесения соответствующих изменений в действующее законодательства, в части применения иных последствий недействительности сделки, чем те, которые предусмотрены сейчас, к подобным сделкам, направленным на незаконное изъятие имущества кредитора из конкурсной массы», - отметила Ольга Власова.

По словам Ольги Власовой, данное дело безусловно представляет большой интерес для правоприменительной практики. «Безусловно, в том случае, если ВС РФ откажет в удовлетворении жалобы супруги должника и поддержит суд округа, то будет фактически новый прецедент, который сильно повлияет на сложившуюся арбитражную практику как по вопросам банкротства, так и по вопросам регулирования совместной собственности супругов и права собственности в целом», - отметила она.

Юрист адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Яна Панченко считает, что передача на рассмотрение кассационной жалобы и формирование позиции Верховного суда РФ по данному спору имеет большое значение для правоприменительной практики, так как данная судебная практика об отказе в восстановлении режима общей собственности приведет не к преследуемой судами защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора недействительным и применением последствий его недействительности (восполнение имущественной потери на стороне конкурсной массы), а к фактическому лишению супруги должника права собственности на часть доли в совместно нажитом имуществе.

Тем не менее, в настоящее время имеется судебная практика, где судами также разрешались разногласия между супругой должника и финансовым управляющим о распределении денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, где супруга не являлась стороной сделки, но давала согласие на ее совершение. По мнению судов, доводы о том, что дача согласия супруга должника на совершение сделки может являться достаточным для отказа лицу в защите принадлежащего ему права, не могут являться обоснованными и приведут не к защите имущественных интересов кредиторов, а к фактическому лишению супруги должника права собственности на причитающуюся ей долю. Также злоупотребление правом супруги при заключении ничтожной сделки не исключает применение п.7 ст. 213.26 Закона о банкротстве (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.11.2021 N Ф01-6904/2021, определение Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2022 по делу А55-14178/2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по делу № А73-13516/2020).

Яна Панченко
юрист Адвокатская контора «Бородин и Партнеры»
«

По словам Яны Панченко, указанную позицию может занять и Верховный суд РФ, так как Конституционный суд РФ неоднократно подчеркивал необходимость соблюдения конституционного принципа соразмерности ответственности допущенному нарушению и соблюдения баланса интересов прав и законных интересов участников гражданского оборота (Постановления КС РФ от 13 февраля 2018 г. № 8-П, от 26 апреля 2021 г. № 15-П). «Принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности предполагает восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного (оспоренного) права. При отсутствии нарушения прав кредиторов (если бы сделка по продаже имущества не заключалась) кредиторы все равно получили бы денежные средства от стоимости имущества, на что и претендовали, так как оно находилось в общей совместной собственности», - пояснила юрист.