Конкурсный управляющий ООО «Бамос Трейд» оспорил выплаты премий и компенсаций за неиспользованный отпуск начальнику юридического отдела Константину Киртичуку, считая их вредоносными операциями. Суды трех инстанций согласились с доводами конкурсного управляющего, признав платежи недействительными и взыскав деньги в конкурсную массу. Киртичук обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав на добросовестное исполнение обязанностей, отсутствие аффилированности с генеральным директором и оспаривая квалификацию платежей как вредоносных. Судья Верховного Суда И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А40-207017/2018).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Бамос Трейд» конкурсный управляющий в июле 2024 г. обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными операций по выплате премий и компенсации за неиспользованный отпуск начальнику юридического отдела Константину Киртичуку.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций поддержали позицию конкурсного управляющего. Киртичук подал кассационную жалобу в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы признал недействительными платежи в пользу Киртичука на сумму 1,7 млн рублей и взыскал эти средства в конкурсную массу «Бамос Трейд». Девятый арбитражный апелляционный суд изменил определение первой инстанции, признав недействительными платежи на сумму 1,5 млн рублей. Суды исходили из того, что Киртичук знал об отсутствии оснований для получения премий, был аффилирован с генеральным директором, а дополнительные выплаты причинили вред правам кредиторов.
Арбитражный суд Московского округа оставил постановление апелляции без изменения.
Что думает заявитель
В кассационной жалобе в Верховный Суд Киртичук указал, что добросовестно исполнял обязанности единственного юриста «Бамос Трейд». Он отметил отсутствие аффилированности с генеральным директором, пояснив, что спорные платежи не могут быть квалифицированы как вредоносные операции. По его мнению, суды не привели достаточных доказательств аффилированности и не раскрыли, в чем конкретно она заключалась.
Киртичук подчеркнул, что выводы судов о недобросовестности его действий и осведомленности об отсутствии оснований для получения премий являются необоснованными. Оспариваемые выплаты были произведены в соответствии с трудовым законодательством за реально выполненную работу и не могут рассматриваться как причинившие вред кредиторам «Бамос Трейд».
Что решил Верховный суд
Судья Верховного Суда И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию.
Верховный Суд указал, что суды не учли разъяснения, данные в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, согласно которому следовало сопоставить всю фактически полученную Константином Киртичуком плату за труд с аналогичными соглашениями о размере заработной платы, заключавшимися иными участниками оборота.
Для признания платежей в адрес работника недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве недостаточно формальных нарушений при выплате, а необходимо доказать, что полученная Киртичуком зарплата существенно отличалась от оплаты труда по аналогичной должности на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.
Кроме того, общий вывод нижестоящих судов об аффилированности Киртичука с генеральным директором ООО «Бамос Трейд» не подкреплен ссылками на какие-либо обстоятельства, и суды не раскрыли, в чем именно заключалась аффилированность.
Верховный суд отметил, что бремя доказывания существенной неравноценности полученного Киртичуком встречного предоставления лежит на конкурсном управляющем ООО «Бамос Трейд», оспаривающем сделку. Однако суды удовлетворили заявление КУ, не установив, что зарплата Киртичука, повышенная на сумму премий, явно не соответствовала вознаграждению, которое выплачивали начальникам юридических отделов иные работодатели в том же регионе и на том же рынке.
Сам по себе факт выплаты премий без оформления письменных приказов о поощрении или в отсутствие в хозяйственном обществе положения о порядке премирования работников не свидетельствует о неравноценности встречного предоставления.
Итог
ВС отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Тема оспаривания сделок с работниками организации-банкрота всегда являлась достаточно чувствительной в силу особенностей субъектного состава спорных правоотношений, отметил Дмитрий Николаенко, директор Антикризисной группы «Пилот».
Цена ошибки в этой категории споров, по его словам, крайне высока: обязанность возвратить денежные средства, заработанные в результате добросовестного исполнения трудовых обязанностей (и порой давно потраченные на личные либо семейные нужды сотрудника) – серьезный дестабилизирующий фактор для экономики государства – с одной стороны; с другой – необходимость пополнения пустующей конкурсной массы и защиты нарушенных прав кредиторов также является острой проблемой современного оборота.
В ситуации вывода активов посредством осуществления очевидно завышенных трудовых выплат в пользу работников-бенефициаров особых проблем при квалификации спорных правоотношений, как правило, не возникает. В случае же оспаривания выплат по трудовым обязательствам в пользу рядовых сотрудников компании судам следует особенно тщательно анализировать фактические обстоятельства, подчеркнул он.
В комментируемом определении ВС РФ указал, что в подобного рода спорах на первый план должна выходить не оценка формального документального оформления оснований трудовых выплат (на что работник, к слову, зачастую не может повлиять), а установление содержания и равноценности встречного предоставления. Причем высшая судебная инстанция в очередной раз подчеркнула, что бремя доказывания неравноценности возлагается на лицо, оспаривающее сделку; добросовестное исполнение трудовых обязанностей презюмируется (тем более с учетом того, что вывод нижестоящих судов об аффилированности работника по отношению к генеральному директору должника никак не подтверждается в судебных актах). Выводы ВС РФ представляются обоснованными (особенно с учетом характера спорных правоотношений).
В случае, если при новом рассмотрении будет установлено надлежащее исполнение работником своих должностных обязанностей, а также соответствие трудовых выплат рыночным параметрам, спорные сделки вряд ли будут признаны недействительными, заключил Дмитрий Николаенко.
ВС тормознул оспаривание зарплат и премий: формальные недочеты оформления и общие ссылки на аффилированность не являются основаниями для недействительности – нужен доказанный зловредный экономический эффект по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то есть существенная неравноценность встречного предоставления работника обществу, указал Максим Окшин, старший юрист Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».
При этом суд защитил не столько интересы конкретного работника, сколько публичный порядок оплаты труда: право работника на вознаграждение не может нивелироваться одним лишь фактом оплаты для якобы ущемления конкурсной массы. Работник получает плату не за результат, который можно «почувствовать», а за процесс деятельности, который может и не иметь обещанного результата. Аффилированность с директором сама по себе – не порок: собственник вверяет управленцу активы, управленец формирует команду, и если сотрудник реально выполняет функции, демонстрирует результаты, подтверждает квалификацию, – оснований считать выплату «зловредной» нет. Выбор руководителя работать со «своей» командой нейтрален до тех пор, пока труд реально выполняется и оплачивается по справедливым правилам, а не как канал вывода средств. Злоупотребление проявляется там, где видимость независимости прикрывает зависимую структуру и искусственное перераспределение дохода.
Отсюда, по его мнению, стандарт доказывания: бенчмарки рынка по сопоставимым должностям и регионам, внутренняя динамика ФОТ, связь премий с KPI, расчет кратности отклонения («в два и более раза») и конкретизация фактов влияния, а не абстрактное «аффилирован».
Коллегия, продолжил он, одновременно «развела» режимы: 10+168 ГК не заменяют специальные банкротные нормы – чтобы «перепрыгнуть» трехлетние критерии и установить ничтожность, требуется доказать согласованный умысел и конструкцию фиктивной независимости, а не просто факт «щедрых» выплат накануне кризиса. С практической стороны это повышает планку для заявителей: прежде чем пытаться «возвращать» премии в конкурсную массу, потребуется экономическая экспертиза, а не только указание на отсутствие локальных актов или запоздалые приказы.
Для работников, по его словам, линия защиты очевидна: доказанное исполнение трудовой функции, рыночность совокупного вознаграждения, прозрачная метрика премий и отсутствие «схемного вывода». При этом выбранный ВС процессуальный финал – возврат на новое рассмотрение – спорен: имеющихся материалов, по сути, хватало для окончательной оценки, а направление дела «на новый круг» дает заявителю необоснованный шанс «дособрать» доказательства, которые надлежало представить еще в первой и апелляционной инстанциях, резюмировал Максим Окшин.
