Девятый арбитражный апелляционный суд оставил в силе определение Арбитражного суда города Москвы о привлечении к субсидиарной ответственности двух бывших руководителей ООО «Промышленный региональный банк» (дело № А40-127632/16), сообщил «Интерфакс». Апелляционная инстанция подтвердила правомерность привлечения к ответственности Андрея Чуракова и Ивана Сенцова, отклонив их жалобы на решение суда первой инстанции. Определение было вынесено по итогам рассмотрения заявления Агентства по страхованию вкладов (конкурсного управляющего банка) о привлечении контролирующих лиц к ответственности по долгам обанкротившегося банка. Мотивировка постановления апелляции еще не опубликована.
Напомним, АС Москвы установил, что Андрей Чураков занимал должность председателя правления банка с 26 ноября 2013 г. по 12 мая 2016 г., а также входил в состав наблюдательного совета с 16 октября 2013 г. по 18 апреля 2016 г. и являлся участником банка. Иван Сенцов был членом правления с 12 мая 2016 г. по 30 мая 2016 г., заместителем председателя правления и исполняющим обязанности председателя правления с 13 мая 2016 г. по 15 августа 2016 г. Именно в период их руководства были совершены сделки, приведшие к банкротству кредитной организации.
Конкурсный управляющий вменял ответчикам совершение пяти групп убыточных операций.
Выдача технических кредитов 36 юридическим лицам и трем физическим лицам на общую сумму 757,6 млн рублей. Анализ АСВ показал, что заемщики не вели реальной хозяйственной деятельности, имели минимальные обороты по счетам, не платили налоги и зарплату сотрудникам. Большинство кредитов выдавалось без обеспечения или с ненадлежащим обеспечением.
Замещение ликвидной ссудной задолженности на технические кредиты без обеспечения и права требования к техническим компаниям. Общий ущерб от таких операций составил 1,7 млрд рублей. Особенно масштабные сделки были совершены 13 мая 2016 г. — за три дня до отзыва лицензии. В этот день банк выдал кредиты восьми организациям на общую сумму более 1,1 млрд рублей, которые сразу были переведены на счета компаний-цессионариев для оплаты договоров уступки прав требования.
Выдача авансов по договорам подряда на строительно-отделочные работы компаниям «Центроснаб» и «ДОРЭКС» на общую сумму 39 млн рублей. Акты выполненных работ в документации банка отсутствовали, а сами подрядчики были связаны с руководством банка.
Отчуждение 20 земельных участков в Московской области техническим компаниям с последующей утратой права залога на них. Ущерб составил 199 млн рублей.
Приобретение ипотечных сертификатов участия «ИСУ «Высокий стандарт» по завышенной стоимости. Банк приобрел 538,8 тыс. паев на сумму 520 млн рублей, хотя их рыночная стоимость составляла 499 млн рублей. Однако суд первой инстанции установил, что реальный ущерб от этой сделки составил около 21 млн рублей, а не 214 млн, как утверждал конкурсный управляющий.
АС Москвы пришел к выводу, что непосредственной причиной банкротства стали сделки, совершенные 12 и 13 мая 2016 г. на общую сумму более 6,1 млрд рублей. При этом 22 из 24 оспариваемых конкурсным управляющим сделок были совершены именно 13 мая 2016 г. В этот день членами кредитного комитета, одобрившими все убыточные сделки, являлись Иван Сенцов, Н. Кононенко, О. Гурова и В. Левченко.
В отношении других ответчиков суд не нашел оснований для привлечения к ответственности. Установлено, что Алдар Санданов, Ольга Сухова, Евгений Петренко и Елена Леонова не входили в преступное сообщество, действовавшее в банке, и не были осведомлены о техническом характере выдаваемых кредитов. Суд также учел, что они являлись наемными работниками, выполнявшими свои должностные обязанности, и не были выгодоприобретателями по сделкам банка.
Почему это важно
Судебные акты имеют практикообразующее значение с учетом специфики и сложности рассмотрения обособленных споров о привлечении контролировавших ликвидируемую финансовую организацию лиц, отметила Лариса Устинова, руководитель Санкт-Петербургского представительства Юридической компании «Юрэнергоконсалт».
Принимая во внимание масштаб деятельности банка, балансовая стоимость имущества которого рассчитывается в миллиардах, по ее словам, привлечь к субсидиарной ответственности топ-менеджмент денежно-кредитной организации в условиях сложности получения документов финансово-хозяйственной деятельности банка до отзыва лицензии и ограниченных процессуальных сроков привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности практически невозможно.
Суды редко могут самостоятельно сделать глубокий анализ всех нюансов особенностей деятельности кредитной организации, что влияет на выносимые ими судебные акты. В определении № 305-ЭС18-19945 (20) по делу № А40-196703/2016 ВС РФ указывал на недопустимость произвольного отнесения субъектов к КДЛ в деле о банкротстве банка. В рассматриваемом деле суд напомнил, что факт наличия трудовых отношений между субсидиарными ответчиками и ликвидируемой финансовой организацией не является достаточным основанием для отнесения лиц к числу контролирующих должника. Важной составляющей субсидиарной ответственности является установление получения выгоды от вредоносных сделок.
Под контролирующими должника лицами, пояснила она, подразумеваются лица, получившие существенную выгоду относительно масштабов деятельности банкрота. Кроме того, суд при оценке действий контролировавших должника лиц принял во внимание рисковый характер предпринимательской деятельности, исключающий недобросовестность и неразумность действий контролировавших должника лиц при принятии ими управленческих решений.
В условиях повышенных стандартов доказывания в делах о банкротстве применение судами в правоприменительной практике оценочных категорий, в частности, таких как предпринимательский риск, все чаще используется судами как весомый аргумент отказа в удовлетворении заявлений, заключила Лариса Устинова.
В данном случае суд первой инстанции установил, что непосредственно перед отзывом у банка лицензии ответчиками А. Чураковым и И. Сенцовым были подписаны сделки, направленные на вывод активов, констатировал Марат Фаттахов, младший партнер Юридической компании VINDER.
Поскольку их совокупная стоимость являлась существенной по сравнению с размером активов банка, был сделан вывод о том, что данные действия являлись причиной объективного банкротства. При таких обстоятельствах были крайне не велики шансы, что апелляционный суд займет иную позицию и удовлетворит апелляционные жалобы ответчиков.
Екатерина Михайлова, ведущий юрист Юридической компании Intana Legal, указала, что при рассмотрении данного спора судом первой инстанции, которое было оставлено в силе Девятым арбитражным апелляционным судом, установлено, что контролирующими лицами были выданы кредиты «техническим компаниям», а ликвидная задолженность заменена посредством заключения договоров цессии на безнадежную к взысканию.
Суд, продолжила она, также установил, что незадолго до отзыва у банка лицензии были выданы кредиты в адрес аффилированных компаний, имеющих признаки «технических», такие кредиты были заведомо невозвратными. Помимо сделок по выдаче технических кредитов было установлено, что банк осуществил отчуждение земельных участков в адрес нескольких юридических лиц, которые расплатились за счет кредитных средств, полученных у банка под залог участков.
В дальнейшем права по данным кредитным договорам, а также право залога были уступлены, что повлекло невозвратность кредитов – по сути, отчуждение земельных участков являлось безвозмездным. Судом достаточно подробно проанализированы все сделки, совершенные банком, что позволило сделать вывод о причинах наступления банкротства, подчеркнула она.
В рамках данного спора суд установил точную дату объективного банкротства – 13 мая 2016 г., поскольку именно к этой дате контролирующими лицами были совершены сделки по выводу активов. Таким образом, выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности представляются обоснованными, поскольку обстоятельства указывают на явное недобросовестное поведение контролирующих лиц, что стало причиной наступления банкротства банка.
