ООО «Больверк» и Комитет по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечению администрации Иркутского районного муниципального образования в 2018 г. заключили контракт на строительство берегоукрепления озера Байкал. Для обеспечения обязательств по контракту ООО «Больверк» заключило договор о предоставлении банковской гарантии с ПАО «Совкомбанк». Комитет не предоставил разрешение на строительство и земельные участки, в результате чего ООО «Больверк» не смогло приступить к работам. Контракт был признан недействительным по иску природоохранного прокурора. ООО «Больверк» обратилось в суд с иском о взыскании с Комитета убытков в размере 13,6 млн рублей, состоящих из выплаченного вознаграждения по банковской гарантии. Суды трех инстанций удовлетворили иск. Комитет подал кассационную жалобу в Верховный Суд, указав на нарушение судами норм материального права, отсутствие доказательств противоправности действий Комитета и вины, а также на злоупотребление правом со стороны ООО «Больверк». Комитет также отметил, что сумма убытков в размере 8,7 млн рублей фактически не доказана, поскольку иск ПАО «Совкомбанк» о ее взыскании с ООО «Больверк» был оставлен без рассмотрения в связи с банкротством общества. Судья Верховного Суда А.Г. Першутов передал спор в Экономколлегию (дело № А19-15165/2024).
Фабула
В 2018 г. ООО «Больверк» (подрядчик) и Комитет по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечению администрации Иркутского районного муниципального образования (заказчик) заключили контракт на выполнение работ по строительству берегоукрепления озера Байкал.
Для обеспечения исполнения обязательств по контракту ООО «Больверк» заключило договор с ПАО «Совкомбанк» о предоставлении банковской гарантии на сумму 114,8 млн рублей и выплатило вознаграждение за первый период в размере 4,8 млн рублей.
Но ООО «Больверк» не смогло приступить к работам, так как Комитет не предоставил разрешение на строительство и земельные участки. В 2019 г. по иску природоохранного прокурора контракт был признан недействительным, поскольку при его заключении были нарушены принципы разграничения расходных обязательств, и возникла возможность приобретения муниципальным образованием права собственности на часть акватории озера Байкал в нарушение водного законодательства.
ООО «Больверк», в отношении которого была инициирована процедура банкротства, обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к Комитету о взыскании 13,6 млн рублей убытков, состоящих из выплаченного вознаграждения по банковской гарантии и задолженности перед ПАО «Совкомбанк».
Суды трех инстанций удовлетворили иск. Комитет подал кассационную жалобу в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Иркутской области удовлетворил иск ООО «Больверк» в полном объеме, взыскав с Комитета 13,6 млн рублей убытков. Суд руководствовался положениями ГК РФ и судебной практикой, признав факт перечисления принципалом гаранту 4,8 млн рублей и наличие судебных актов о взыскании задолженности с ООО «Больверк» в пользу ПАО «Совкомбанк».
Четвертый арбитражный апелляционный суд изменил решение первой инстанции, снизив размер взыскиваемых убытков до 13,57 млн рублей. Суд указал, что сумма 66,6 тыс. рублей не может являться расходами ООО «Больверк», понесенными для исполнения контракта, поскольку она обусловлена несвоевременным внесением платы за банковскую гарантию по вине самого общества.
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставил постановление апелляции без изменения.
Что думает заявитель
Комитет в кассационной жалобе указал, что суды нарушили ст. 15 ГК РФ, не установив размер убытков с учетом всех обстоятельств дела, принципов справедливости и соразмерности.
Представленный ООО «Больверк» расчет задолженности по вознаграждению в размере 8,7 млн рублей не соответствует условиям договора, некорректно определены сроки возникновения обязательств по квартальным платежам. Комитет посчитал данную сумму фактически недоказанной, поскольку иск ПАО «Совкомбанк» о ее взыскании с ООО «Больверк» был оставлен без рассмотрения для разрешения в деле о банкротстве общества.
Комитет уточнил, что нормы о взыскании убытков неприменимы, так как контракт признан ничтожной сделкой. Заказчик указал на отсутствие в судебных актах по другим делам выводов о незаконности действий органа местного самоуправления, что свидетельствует о недоказанности противоправности действий Комитета и его вины. Комитет отметил, что предпринимал все зависящие от него меры для получения необходимых документов и разрешений.
Заявитель также сослался на злоупотребление правом со стороны ООО «Больверк», которое, несмотря на осведомленность о признании контракта недействительным и утрату коммерческого интереса к его исполнению, своим бездействием способствовало увеличению задолженности по банковской гарантии.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда А.Г. Першутов передал спор в Экономколлегию.
Почему это важно
Максим Кузнеченков, партнер практики недвижимости и строительства Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры», ожидает, что Верховный Суд направит спор на новое рассмотрение.
ВС, напомнил он, ранее разъяснял, что при прекращении госконтракта по вине заказчика подрядчик вправе взыскать с него убытки в виде расходов на оплату банковской гарантии. Суды, как правило, применяли это разъяснение и в тех случаях, когда госконтракт признан недействительным.
В рамках данного дела ВС может указать, что судам необходимо более внимательно оценить, действительно ли в признании контракта недействительным виноват заказчик, или подрядчик должен был оценить правомочность заказчика на заключение контракта; есть ли вина самого подрядчика в возникновении убытков с учетом этих обстоятельств, а также с учетом того, что подрядчик принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта задолго до его признания недействительным (дело № А19-2354/2019). Также ВС может учесть тот факт, что размер убытков был установлен на основании судебных актов по делу о взыскании с подрядчика комиссионного вознаграждения в пользу банка, которые впоследствии были отменены (дело № А40-60704/2024).
Кассационный суд в рамках этого дела указал, в том числе, на неправильное определение сроков возникновения обязательства и необходимость проверить сроки исковой давности, отметил Максим Кузнеченков.
Марат Фаттахов, младший партнер Юридической компании VINDER, полагает, что Верховный Суд в первую очередь заинтересовал вопрос об обоснованности взысканной суммы убытков.
По его словам, не вполне справедливо взыскивать с Комитета убытки в связи предъявленными гарантом требованиями, если в действительности отсутствуют основания для их установления в деле о банкротстве подрядчика, в первую очередь в связи с пропуском срока исковой давности.
Иные доводы Комитета, в частности, о неприменимости норм о взыскании убытков в связи с признанием договора ничтожной сделкой в силу закона, о непризнании действий (бездействия) Комитета незаконным, выглядят неубедительными. Очень сомнительна идея в том, что договор, заключенный в рамках муниципального заказа, может противоречить закону и заказчик, который, по сути, определяет все его условия, не несет за это никакой ответственности, в том числе перед своим контрагентом.
В данном деле Верховный Суд РФ затронул важный вопрос о допустимости взыскания убытков в результате признания договора недействительным из-за действий одной из сторон договора, констатировал Максим Андреев, старший юрист Юридической фирмы VEGAS LEX.
В частности, продолжил он, ВС РФ заинтересовал довод Комитета о том, что сделка признается недействительной в силу закона, в связи с чем нормы о взыскании убытков из-за неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства неприменимы. По мнению Максима Андреева, с этим доводом нельзя согласиться, поскольку иногда причиной недействительности сделки является порок, за возникновение которого ответственна одна из сторон сделки.
В качестве примера, пояснил он, можно привести признание недействительной сделки, нарушающей требования закона (ст. 168 ГК РФ), если закон нарушила одна из сторон сделки. Такие неправомерные действия влекут возникновение у другой стороны убытков в связи с неполучением причитающегося по договору. В некоторых случаях закон прямо допускает возможность взыскать убытки с другой стороны, причиненные в результате признания сделки недействительной. Например, в силу п. 4 ст. 179 ГК РФ признание сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, недействительной не лишает потерпевшего права взыскать с виновного лица причиненные ему убытки, подчеркнул Максим Андреев.
Из определения о передаче жалобы в Экономколлегию ВС РФ следует, что муниципальный контракт признан недействительным из-за нарушения бюджетного и водного законодательства, в результате чего муниципалитет мог приобрести право собственности на часть акватории озера Байкал, которое находится в федеральной собственности. С учетом этого именно действия Комитета стали причиной признания сделки недействительной, в связи с чем у другой стороны должно быть право взыскать убытки, связанные с признанием контракта недействительным. Таким образом, по моему мнению, взыскание убытков, связанных с признанием сделки недействительной, возможно, если основанием для признания сделки недействительной стали действия (бездействие) одной из сторон сделки.
Остается надеяться, что ВС РФ в итоговом судебном акте не станет занимать обратную позицию, поскольку такое решение будет лишь стимулировать оппортунизм участников оборота, при котором они в целях уклонения от возмещения убытков будут всячески пытаться признать договор недействительным, что противоречит принципу favor contractus, заключил он.
Даниил Ермолаев, ведущий юрисконсульт Юридической компании «Юрэнергоконсалт», считает, что Верховым Судом РФ судебные акты нижестоящих судов будут отменены, а дело – передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции ввиду следующих обстоятельств.
При рассмотрении настоящего спора суды верно исходили из того, что расходы принципала на оплату банковской гарантии по государственным (муниципальным) контрактам, прекращенным по обстоятельствам, за которые отвечает бенефициар, являются убытками принципала, подлежащими возмещению бенефициаром, что прямо следует из п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии от 5 июня 2019 г., указал он.
Между тем Верховым Судом РФ было верно отмечено, что расходы по оплате государственной пошлины, взысканные с принципала по результатам рассмотрения иска гаранта о взыскании задолженности по оплате вознаграждения за предоставленную банковскую гарантию, не могут рассматриваться в качестве расходов принципала на оплату банковской гарантии, подлежащих взысканию с бенефициара в качестве убытков принципала, поскольку обусловлены неправомерным поведением самого принципала в виде несвоевременного внесения платы, заметил он.
Принципал был признан банкротом, ввиду чего впоследствии было прекращено производство по делу № А40-60704/2024 (о взыскании гарантом с принципала 8 727 954,24 руб. задолженности по оплате вознаграждения). В связи с этим размер данной задолженности не подтверждается вступившими в законную силу судебными актами. Однако суды исходили из того, что размер ущерба подтвержден, в том числе, судебными актами по указанному делу, и не проверили расчет задолженности на соответствие условиям договора, не установили сроки возникновения обязательства по каждому квартальному платежу, что, по его словам, может также влиять на квалификацию требований к принципалу как реестровых или же текущих. Иными словами, при новом рассмотрении дела суду первой инстанции предстоит определить реальный размер убытков принципала, связанных с расходами по банковской гарантии.
Ключевой вопрос, на который предстоит дать ответ Верховному Суду: будут ли отклонены доводы муниципального образования, которые сводятся к отсутствию его вины за обстоятельства, ввиду которых контракт был признан ничтожным по иску прокурора (нарушение принципов разграничения расходных обязательств РФ, субъекта РФ и муниципального образования, что в результате нарушения водного законодательства сформировалась возможность приобретения муниципальным образованием права собственности на часть акватории озера Байкал, являющегося федеральной собственностью), а также к его добросовестному поведению, совершению им всех необходимых действий для получения всех необходимых документов и разрешений для целей реализации контракта в разрезе применения п. 13 вышеуказанного Обзора?
Для судебной практики в сфере государственных и муниципальных контрактов будет сформулирована важная правовая позиция: является ли виной бенефициара (по смыслу ст. 15 ГК РФ и др.) признание контракта ничтожным по иску иных лиц ввиду того, что бенефициар фактически не был уполномочен заключать контракт в силу тех или иных обстоятельств (о которых даже могло быть неизвестно и самому бенефициару), заключил он.
