Факта непередачи арбитражному управляющему документации достаточно для возложения бремени опровержения доводов управляющего на получателя спорных платежей.

Конкурсный управляющий ООО «Пирита» Сергей Спирякин выяснил, что в период подозрительности компания перечислила «в оплату товара» ООО «ТД Уорлд-Трейд» 15,1 млн рублей. Несмотря на то, что директор и учредитель ООО «Пирита» отказался передавать документацию компании, управляющий все же попытался оспорить в суде спорные платежи. Тем более, что из выписки ЕГРЮЛ выяснилось, что у должника и получателя денег общий учредитель. Однако суды трех инстанций заявление конкурсного управляющего отклонили. Верховный суд заинтересовался этим спором и в итоге отправил его на второй круг в суд первой инстанции (дело А41-59326/2019).

Предыстория

В августе 2020 года суд признал ООО «Пирита» банкротом и ввел конкурсное производство. Конкурсный управляющий Сергей Спирякин на основании выписок по счету выявил одиннадцать платежей должника в пользу ООО «Торговый дом Уорлд-Трейд» на сумму 15,1 млн рублей, совершенных в период подозрительности.

Доказательств обоснованности названных платежей у Спирякина не было. При этом определение суда об истребовании документации бывший директор ООО «Пирита» Иван Шубин не исполнил. Однако на основе выписок из ЕГРЮЛ арбитражный управляющий выяснил, что Шубин является учредителем и ООО «Пирита», и ООО «ТД Уорлд-Трейд».

Полагая, что названные платежи совершены должником безвозмездно для причинения имущественного вреда кредиторам, Сергей Спирякин потребовал в суде признать спорные платежи недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса и статьями 61.2, 61.3 закона о банкротстве.

Однако суды трех инстанций заявление конкурсного управляющего ООО «Пирита» отклонили. Новый КУ «Пириты» Александра Данилова и ИП Роман Колпаков обратились с жалобами в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 14 ноября 2022 года.

Что решили нижестоящие суды

Суды руководствовались:

абзацем седьмым пункта 1 статьи 20.3, пунктом 2 статьи 61.2 закона о банкротстве,

пунктами 1, 5, 6, 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суды исходили из того, что отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых платежей, не доказывает их недействительность.

При реализации действий, направленных на возврат денег в конкурсную массу, арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки, но и предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в том числе по правилам о неосновательном обогащении.

По мнению судов, возмездный характер платежей подтверждался указанием в назначении каждого из них на перечисление денег в качестве оплаты товар.

При этом доказательств заинтересованности ООО «ТД Уорлд-Трейд», его осведомленности о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а равно как и оснований считать отсутствующими возникшие между ними правоотношения, не было.

Что думает заявитель

По мнению заявителей, перечисление денег было совершено безвозмездно в отсутствие встречного предоставления для должника, а ООО «ТД Уорлд-Трейд» эти доводы не опровергло.

Суды не дали надлежащей правовой оценки доводам о заинтересованности должника и ООО «ТД Уорлд-Трейд», руководителем и учредителем которых являлся Иван Шубин.

Также в рамках другого обособленного спора Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты по заявлению об оспаривании сделок должника в пользу подконтрольного Марии Шубиной ООО «Агротрейд Инвест» на сумму 103 млн рублей с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. Поскольку по схожим обособленным спорам приняты судебные акты с различной правовой квалификацией, заявители полагают, что в рассматриваемом случае судами нарушен принцип правовой определенности.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Екатерина Корнелюк сочла доводы заявителей заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию.

Правовое обоснование: для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и ее безвозмездный характер (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве). Юридическая либо фактическая аффилированность участников сделки подразумевает их осведомленность о данной цели.

По существу: при рассмотрении настоящего спора суды установили, что на момент совершения оспариваемых платежей должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, но, по мнению судов, данное обстоятельство о недействительности сделок не свидетельствовало, поскольку отсутствовали доказательства заинтересованности сторон и осведомленности ООО «Торговый дом Уорлд-Трейд» о наличии у должника неисполненных денежных обязательств.

Вместе с тем на протяжении рассмотрения спора КУ и поддерживающий его позицию конкурсный кредитор последовательно ссылались на то, что участниками оспариваемых сделок являлись аффилированные лица. При установлении экономической целесообразности совершения платежей находящимися под контролем одного лица сторонами, тем более в условиях фактического отсутствия в материалах дела относимых и допустимых доказательств, подтверждающих обоснование платежей, доводы заявителей должны были стать предметом судебной проверки.

Суды также не приняли во внимание, что возможность предоставления документов, подтверждающих обоснованность платежей, у КУ отсутствовала в силу объективных причин, вызванных неисполнением бывшим руководителем должника Шубиным требований определения суда первой инстанции об истребовании первичной и иной бухгалтерской документации должника.

Допуская наличие у не располагавшего документальным обоснованием совершенных платежей КУ возможности обратится с иском к ООО «ТД Уорлд-Трейд» о взыскании неосновательного обогащения, суды не учли, что заявитель не ограничен в выборе того или иного способа защиты нарушенных прав должника и конкурсных кредиторов, определяемый им самостоятельно в каждой конкретной ситуации и являющийся, по его мнению, наиболее эффективным для целей возврата имущества должника в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае КУ выбрал судебное оспаривание совершенных аффилированными лицами подозрительных сделок с предполагаемой убыточной направленностью.

По общему правилу бремя доказывания совершения подозрительных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов лежит на оспорившем их заявителе. Однако приведенных КУ доводов было достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 АПК бремя доказывания обратного перешло на. Последнему не должно было составить труда:

дать пояснения по поводу аффилированности с должником,

раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых платежей,

документально обосновать основания получения от должника денег, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

Однако ООО «ТД Уорлд-Трейд» не представило доказательства, подтверждающие экономическую составляющую вступления в правоотношения с должником и обосновывающие совершение в его пользу оспариваемых одиннадцати платежей.

По мнению ВС, в результате нарушения судами положений статей 65, 71, 168, 170 АПК презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов осталась не опровергнутой, а все имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства не установлены. Поэтому сделанные судами выводы об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований носят преждевременный характер. 

Итог

Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и отправил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Почему это важно

Арбитражный управляющий Екатерина Корниенко отметила, что при рассмотрении спора ВС сделал два вывода:

1

О праве конкурсного управляющего самостоятельно избрать способ защиты нарушенного права должника и конкурсных кредиторов, который наиболее эффективен для целей возврата имущества должника в конкурсную массу. Суд указал, что заявитель вправе пойти по пути оспаривания подозрительных сделок, а не взыскания неосновательного обогащения, пояснила АУ.

2

О распределении бремени доказывания при рассмотрении заявления об оспаривании сделок должника при отсутствии у КУ первичной документации.

Верховный суд отметил, что, по общему правилу бремя доказывания совершения подозрительных сделок лежит на оспорившем их заявителе. Однако факта непередачи первичной документации конкурсному управляющему достаточно для возложения бремени опровержения доводов управляющего на получателя спорных платежей, которому не должно составить труда дать пояснения об аффилированности с должником, разумных экономических мотивов платежей и реальности сложившихся с ним правоотношений.

Екатерина Корниенко
партнер Компания Smart Cases
«

По словам Екатерины Корниенко, такие выводы Экономколлегии очередной раз устраняют процессуальные барьеры, с которыми управляющий сталкивается при оспаривании сделок: непередача конкурсному управляющему первичной документации должника не должна препятствовать защите прав кредиторов при оспаривании подозрительных сделок. «Отмечу, что получатели подозрительных платежей банкротов должны принимать участие в судебном процессе, обоснованно опровергая доводы конкурсного управляющего. В противном случае, неисполнение бремени опровержения доводов заявителя таким ответчиком влечет для последнего риск взыскания спорной суммы в конкурсную массу», – отметила Екатерина Корниенко.

Управляющий партнер адвокатского бюро BGMP Сергей Матюшенков отметил, что при рассмотрении заявления о признании сделки должника недействительной суды нижестоящих инстанций возложили бремя доказывания на конкурсного управляющего и в отсутствие опровергающих доказательств со стороны ответчика отказали в удовлетворении заявленных требований.

В определении Верховного суда особое внимание уделено тому, что судами не установлены все имеющие существенное значение для дела обстоятельства (экономические мотивы сделки, возмездный характер, аффилированность или реальность сложившихся правоотношений между должником и обществом). ВС указал, что бремя доказывания возлагается на ответчика, и он должен опровергнуть все доводы, изложенные в заявлении конкурсного управляющего. При оспаривании сделок в рамках банкротных процедур применяется повышенный стандарт доказывания для обоснования чистоты сделки.

Сергей Матюшенков
адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро BGMP
«

По словам руководителя екатеринбургского офиса юрфирмы Арбитраж.ру Артема Комсюкова, действительно, в подавляющем большинстве случаев недобросовестные КДЛ не передают арбитражным управляющим документы банкрота.

В подобной ситуации суды часто говорят, что отсутствие документов не свидетельствует о пороке сделки либо ее неисполнении. В своей практике неоднократно сталкивался с подобным подходом судов, особенно московских. Между тем, арбитражный управляющий объективно не может представить отсутствующие у него документы. Однако это может представить противная сторона. При ее добросовестности и реальности хозяйственной операции представить оправдательные документы не составит труда. Считаю, что Верховный суд РФ в данном случае изложил законный и справедливый подход, который лишит недобросовестных лиц способа ухода от ответственности.

Артем Комсюков
юрист, руководитель офиса г. Екатеринбург BFL | Арбитраж.ру
«

Старший юрист Tomashevskaya & Partners Ксения Томилина отметила, что анализируемое Определение ВС РФ касается стандартной ситуации: возврата в конкурсную массу денег, которые были списаны с банковских счетов должника в преддверии банкротства.

Основной процедурный момент заключается в первичном распределении и последующем переносе бремени доказывания состава недействительности сделки. Практикой уже выработан четкий подход, в соответствии с которым при установлении факта аффилированности выгодоприобретателя по сделке с должником на последнего переходит бремя доказывания экономической обоснованности совершенной сделки. В анализируемом примере дополнительным фактором, повлиявшим на перенос бремени доказывания, явилось неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов должника. В ситуации, когда конкурсный управляющий исчерпал предоставленные ему законодательством способы получения информации об операциях должника, возложение на контрагента обязанности представить доказательства, обосновывающие совершение спорной сделки, представляется вполне логичным.

Ксения Томилина
«

При этом Ксения Томилина подчеркнула, что подобный перенос бремени доказывания допустим именно в ситуациях аффилированности контрагента с должником. «Распространение данного приема на случаи с независимыми контрагентами, на наш взгляд, не только нарушит процессуальный баланс сторон, но и в целом не будет соответствовать действующему законодательству», – отметила юрист.

По словам юриста BGP Litigation Евгения Орлова, после краткого анализа сложившейся правоприменительной практики складывается впечатление, что вынесенное Верховным судом определение давно назревало.

Это обусловлено тем, что преимущественно в Московском и Северо-Западном округах сложилась практика, при которой суды отказывали в удовлетворении требования конкурсного управляющего о признании сделки недействительной в том случае, если сам заявитель не представил каких-либо доказательств, подтверждающих недействительность оспариваемых сделок. По мнению окружных судов, в этом случае сделки не могут быть признаны недействительными.

Евгений Орлов
«

На первый взгляд, по словам Евгения Орлова, сформированная судами логика представляется верной. «Случаются ситуации, когда арбитражный управляющий пренебрегает исполнением своих обязанностей и не запрашивает необходимые документы, а сразу подает заявления об оспаривании всех обнаруженных сделок должника, совершенных в трехлетний период, предшествующий принятию к производству заявления о признании должника банкротом. Под угрозой оказываются не только потенциально вредоносные сделки с заинтересованными лицами, но и совершенно обычные операции. Безусловно, такой подход нельзя поощрять и безосновательные заявления об оспаривании сделок необходимо отклонять, не перенося при этом бремени доказывания на контрагентов должника», – отметил юрист.

Однако в рассмотренном обособленном споре, по словам Евгения Орлова, произошла ситуация, когда «вместе с водой выплеснули и ребенка».

«В указанном деле конкурсный управляющий должника обратился с заявлением об оспаривании сделки, которая была совершена с заинтересованным лицом. При этом сам конкурсный управляющий принял все зависящие от него меры, направленные на получение всех сведений и документов, касающихся этой сделки – истребовал первичную и иную документацию должника, а также указал на то, что оспариваемые сделки были совершены между заинтересованными лицами, о чем представил соответствующие доказательства. В этом случае Верховный Суд применил правильный подход, в соответствии с которым на должника и его контрагента должно быть перенесено бремя доказывания обстоятельств сделки, а управляющему не может быть отказано в заявлении об оспаривании сделки только в связи с тем, что он в виду объективных причин не может представить необходимые доказательства», – отметил Евгений Орлов.

Евгений Орлов надеется, что нижестоящие суды воспримут позицию Верховного Суда и будут использовать более взвешенный подход при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок. В противном случае, открывается лазейка в виде неисполнения определений об истребовании и непредставлении документов, которая может защитить сделки от оспаривания.

Адвокат Коллегии адвокатов «Регионсервис» Алексей Панюшкин отметил, что в этом споре Верховный суд затрагивает проблему распределения бремени доказывания и стандарта доказывания в случае предоставления заявителем минимальных доказательств, подтверждающих наличие аффилированности между сторонами оспариваемых сделок в деле о банкротстве.

При установлении факта аффилированности бремя доказывания действительности и обоснованности оспариваемой сделки переходит на другую сторону. Суд в таком случае может возложить обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение ВС РФ № 306-ЭС16-20056 от 26.05.2017 по делу № А12-45751/2015). Аналогичный подход установлен в спорах об установлении требований кредиторов, когда на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, от 29.01.2020).

Алексей Панюшкин
юрист, адвокат Коллегия адвокатов «Регионсервис»
«

По словам Алексея Панюшкина, нижестоящие инстанции проигнорировали данную правовую позицию, обойдя стороной факт занятия Шубиным должности руководителя должника и ответчика по сделке, а также бездействие Шубина в передаче КУ документов о хозяйственной деятельности ООО «Пирита».

«В подобном случае непредоставление ответчиком документов по оспариваемой сделке должно толковаться против него, поскольку прослеживается его заинтересованность в процессуальном бездействии. В делах о банкротстве заявителю достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии договорных обязательств, после чего бремя опровержения названных сомнений возлагается на ответчика. Подобный подход, закрепленный в спорах о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о включении требований кредиторов, обоснованно и справедливо распространен Верховным судом РФ и на спор об оспаривании сделок», – отметил Алексей Панюшкин.

Юрист адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Роман Яшин отметил, что высказанная ВС РФ позиция наконец-то разрешит возникшую в практике судов неопределенность относительно правовой квалификации платежей в пользу аффилированных лиц, при условии отсутствия у управляющего первичной документации.

Популярный аргумент судов о том, что управляющий не лишен возможности заявить иск о неосновательном обогащении вместо оспаривания сделки больше не сможет стать основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Примечательно, что если бы управляющий стал взыскивать неосновательное обогащение вне рамок дела о банкротстве, то в силу ст. 65 АПК РФ именно на нем как на истце лежало бы бремя доказывания неосновательности обогащения на стороне контрагента. Ответчик в такой ситуации может даже не приобщать первичную документацию, а ссылаться на наличие в назначении платежа ссылки на конкретный договор, и при этом избежать взыскание денежных средств. В свою очередь упрощенный стандарт доказывания при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок в банкротстве (возможность переложить бремя доказывания обоснованности платежей на аффилированного ответчика) дает куда больше гарантий для возврата в конкурсную массу выведенных со счетов должника денежных средств.

Роман Яшин
ведущий юрист банкротной практики Адвокатская контора «Бородин и Партнеры»
«

Руководитель проектов ProLegals Ирина Беседовская отметила, что в судебной практике достаточно часто встречаются ситуации, когда суды отказывают арбитражным управляющим в признании сделок недействительными по причине отсутствия у последнего документов по оспариваемым сделкам. Поэтому комментируемый судебный акт должен в значительной степени повлиять на судебную практику и облегчить арбитражным управляющим оспаривание сделок должника в ситуации, когда бывший руководитель уклоняется от передачи документов.

Ирина Беседовская отметила следующие моменты, на которые обратил особое внимание Верховный суд:

1

суды нижестоящих инстанций не приняли во внимание, что возможность предоставления документов, подтверждающих обоснованность платежей, у конкурсного управляющего отсутствовала в силу объективных причин, вызванных неисполнением бывшим руководителем должника требований о передаче документов;

2

суды нижестоящих инстанций не учли, что заявитель не ограничен в выборе того или иного способа защиты нарушенных прав должника и конкурсных кредиторов, определяемого им самостоятельно в каждой конкретной ситуации и являющегося, по его мнению, наиболее эффективным для целей возврата имущества должника в конкурсную массу.

Особо важным в данном споре для формирования судебной практики, на мой взгляд, является то, как суд подошел к распределению бремени доказывания. Суд указал, что приведенных конкурсным управляющим доводов было достаточно для того, чтобы в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного перешло на Общество, в пользу которого были совершены оспариваемые платежи.

Ирина Беседовская
партнер S&B Consult
«