Валерия и Дмитрий Драчевы состояли в браке с 2019 г. и нажили совместное имущество — 100% акций АО «Прогрессивные отели». После прекращения брачных отношений в июле 2024 г. Валерия Драчева подала иск о расторжении брака и разделе имущества в Пресненский районный суд Москвы. Однако в сентябре 2024 г. Дмитрий Драчев без согласия супруги переоформил все акции на своего отца Леонида Драчева, который затем реорганизовал общество путем присоединения к другому АО. Валерия Драчева оспорила сделку по отчуждению акций в арбитражном суде, а Дмитрий Драчев заявил ходатайство о передаче дела в суд общей юрисдикции. Суды отклонили это ходатайство, квалифицировав спор как корпоративный. Заявитель настаивает, что требования вытекают из брачно-семейных отношений, истец никогда не была участником общества, а вопрос о принадлежности акций к совместному имуществу уже рассматривается судом общей юрисдикции. Судья ВС Елена Борисова передала спор в Экономколлегию (дело № А17-706/2025).
Фабула
Валерия и Дмитрий Драчевы состояли в браке с 1 марта 2019 г. В мае 2023 г. супруги заключили брачный договор, по которому из совместной собственности исключили только 100% долей в ООО «Айтакса», принадлежащих супругу.
В период брака супруги нажили 100 тыс. акций (100%) АО «Прогрессивные отели» номинальной стоимостью 100 тыс. рублей. Единственным участником и директором общества являлся Дмитрий Драчев.
С июля 2024 г. фактические брачные отношения прекратились. В августе 2024 г. Валерия Драчева обратилась в Пресненский районный суд Москвы с иском о расторжении брака и разделе совместного имущества, включая акции АО «Прогрессивные отели». В сентябре 2024 г. она направила Дмитрию Драчеву и обществу уведомления об отсутствии согласия на сделки с общим имуществом.
Несмотря на это, 11 сентября 2024 г. в реестр акционеров внесли изменения: владельцем 100% акций стал отец Дмитрия Драчева — Леонид Драчев. Уже 24 сентября 2024 г. Леонид Драчев как единственный акционер принял решение о реорганизации общества путем присоединения к АО «ИвКЗ». В результате реорганизации все 100 тыс. акций АО «Прогрессивные отели» конвертировали в 141 акцию АО «ИвКЗ», что составило лишь 0,14% от общего количества акций. При этом Дмитрий Драчев остался генеральным директором АО «Прогрессивные отели».
Валерия Драчева обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с иском о признании недействительной сделки по отчуждению акций и применении последствий недействительности. Дмитрий Драчев заявил ходатайство о передаче дела в суд общей юрисдикции — Пресненский районный суд Москвы. Суды отклонили это ходатайство, квалифицировав спор как корпоративный.
Дмитрий Драчев настаивает, что требования вытекают из брачно-семейных отношений, истец никогда не была участником общества, а вопрос о принадлежности акций к совместному имуществу уже рассматривается судом общей юрисдикции.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Ивановской области отказал Дмитрию Драчеву в удовлетворении ходатайства о передаче дела в суд общей юрисдикции. Суд руководствовался ст. 27, 38, 225.1 АПК РФ и квалифицировал спор как корпоративный, носящий экономический характер и связанный с принадлежностью акций общества.
Суд указал, что целью иска является восстановление нарушенного корпоративного контроля в виде права владения спорными акциями в режиме совместной собственности. Определение размера принадлежащей одному из супругов доли участия в обществе не тождественно требованию о разделе этой доли и не характеризует спор как брачно-семейный.
Второй арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Суды пришли к выводу, что требования по делу, хотя и осложнены применением норм семейного законодательства, имеют корпоративную природу и не относятся к перечню споров, исключенных п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ из компетенции арбитражного суда.
Что думает заявитель
Дмитрий Драчев в кассационной жалобе сослался на п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ, который прямо исключает из подведомственности арбитражных судов споры, возникающие в связи с разделом общего имущества супругов, включающего акции и доли в уставном капитале хозяйственных обществ.
Заявитель обратил внимание, что Валерия Драчева никогда не являлась участником общества и не принимала участия в его деятельности. По мнению Дмитрия Драчева, исковые требования не могут иметь корпоративную составляющую, поскольку истец не обладала правом корпоративного контроля в виде права владения спорными акциями в режиме совместной собственности.
Заявитель посчитал неправомерными выводы судов о том, что иск направлен на восстановление корпоративного контроля. Такой вывод, по его мнению, заранее предрешил судьбу спорного имущества, преждевременно распространив на него режим совместной собственности, тогда как этот вопрос еще не решен.
Дмитрий Драчев также указал, что исковые требования Валерии Драчевой основаны на ст. 35 Семейного кодекса РФ (о распоряжении общим имуществом супругов) и ст. 167 Гражданского кодекса РФ (о последствиях недействительности сделки). Требования обусловлены отсутствием согласия супруга на продажу акций, то есть вытекают из брачно-семейных отношений.
Заявитель обратил внимание, что в настоящее время Пресненский районный суд Москвы рассматривает требование Валерии Драчевой о разделе совместно нажитого имущества, и в рамках этого дела будет решаться вопрос о принадлежности спорных акций к совместному имуществу супругов. По мнению Драчева, требования по настоящему делу не влияют на корпоративные отношения внутри общества, спор не является корпоративным и подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда РФ Елена Борисова передала спор в Экономколлегию. Рассмотрение кассационной жалобы назначено на 19 марта 2026 г.
Почему это важно
Споры, возникающие по поводу договоров с акциями или долями в уставном капитале общества, заключенных одним супругом и оспариваемых другим, а также в связи с корпоративными решениями, принятыми одним из супругов как участником корпораций, являются очень распространенными, отметил Сергей Савосько, адвокат, партнер, руководитель практики банкротства Коллегии адвокатов Delcredere.
Поэтому, по его словам, в судебной практике вопрос о подсудности корпоративных споров, связанных с семейными правоотношениями (прежде всего с вопросом о согласии / несогласии супруга на отчуждение общего имущества – п. 2 ст. 35 СК РФ), является очень важным, но не разрешенным с достаточной степенью определенности.
При этом, указал он, положения ст. 225.1 АПК РФ, которыми определены корпоративные споры, рассматриваемые исключительно арбитражными судами, к сожалению, во многих случаях не позволяют сделать однозначный вывод о разграничении подсудности. Так, например, в рассматриваемом случае заявлен иск о признании сделки об отчуждении акций недействительной, как совершенной в отсутствие согласия бывшей супруги ответчика. А сама сделка, по мнению истца, заключалась в реорганизации акционерного общества, принадлежащего ответчику, в форме присоединения к другой компании.
Споры, связанные с реорганизацией юридического лица, напомнил Сергей Савосько, являются корпоративными (п. 1 ч. 1 ст. 235.1 АПК РФ), а споры о разделе общего имущества супругов относятся к семейным (п. 2 ч. 1 ст. 235.1 АПК РФ). Споры о признании недействительной сделки по отчуждению акций / долей без согласия супруга могут быть отнесены как к корпоративным, так и семейным. Есть большое количество примеров, когда такие споры разрешаются судами общей юрисдикции, однако примеров из арбитражных судов еще больше.
При этом после того, как в 2014 г. один из корпоративных споров, осложненных применением п. 2 ст. 35 СК РФ, был рассмотрен Президиумом ВАС РФ (постановление № 9913/13 от 21 января 2014 г.), в судебной практике сформировался тренд на рассмотрение таких споров исключительно арбитражными судами, хотя вопрос об их подведомственности именно арбитражным судам не был отражен в самом судебном акте ВАС РФ, подчеркнул он.
Сам факт передачи жалобы Д.Л. Драчева для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ означает, что Верховный Суд РФ принял решение окончательно разрешить вопрос о подсудности арбитражным судам споров о признании недействительными сделок по отчуждению акций / долей без согласия супруга, полагает Сергей Савосько.
Верховный Суд РФ либо поддержит уже сформированный в судебной практике подход об отнесении таких споров к корпоративным, либо развернет формирующуюся судебную практику, что будет означать смену приоритетов интересов от корпоративных к семейным. При этом второй вариант представляется мне очень вероятным, так как ранее Верховный Суд РФ уже высказывался против расширительного толкования корпоративных споров, исключив из их числа споры о взыскании денежных средств по договорам купли-продажи акций / долей. Полагаю, что оба варианта развития событий является позитивными, поскольку практикообразующее мнение ВС РФ по такому вопросу необходимо для устранения ненужных материальных и, главное, временных потерь сторон спора, предваряющих рассмотрение заявленного требования, что очевидно на примере рассматриваемого дела, которое уже второй год рассматривается судом первой инстанции в ожидании разрешения споров о подсудности.
На текущий момент судебная практика по рассматриваемому ВС РФ вопросу о подсудности неединообразна, констатировала Мария Михеенкова, советник Юридической компании Nextons.
Встречается подход, продолжила она, схожий с позицией нижестоящих судов по данному делу: иск супруга об оспаривании сделки с входящими в общее имущество акциями (долями) направлен на восстановление корпоративного контроля, не является непосредственно иском о разделе имущества супругов (что прямо исключено из компетенции арбитражных судов в п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ), а потому такой иск является корпоративным и должен рассматриваться арбитражными судами (см., например, дело № А32-36433/2024). В этом случае суды делают акцент именно на формальном наличии или отсутствии собственно требования о разделе общего имущества супругов и при отсутствии такого требования делают вывод о том, что спор подпадает под понятие корпоративного, уточнила она.
Есть, по словам Марии Михеенковой, и обратный подход, близкий доводам заявителя по данному делу: подобный иск направлен на защиту регулируемого семейным законодательством права истца на совместно нажитое имущество, спор вытекает из семейных отношений, истец ранее не имел никакого корпоративного контроля и потому не может его восстанавливать, суть такого спора регулируется нормами СК РФ, а не корпоративного законодательства, а потому такой спор должен рассматриваться в суде общей юрисдикции (см., например, дело № А10-5347/2024). При таком подходе суды уделяют внимание существу (характеру) спора, основанию иска: лежит ли в основе нарушение корпоративного законодательства / корпоративный конфликт или же нормы семейного законодательства.
В последнем случае, пояснила она, суды делают вывод о том, что спор по своей сути не носит экономического характера, не связан с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности, его сторонами являются физические лица, а потому спор не относится к компетенции арбитражных судов. Стоит ожидать, что при рассмотрении жалобы по делу № А17-706/2025 ВС РФ внесет ясность в этот вопрос, предположила она.
Мы ожидаем, что ВС поддержит второй подход, что достаточно логично: такие споры действительно не связаны непосредственно с реализацией истцом его корпоративных прав, а являются по своему существу семейными. Суть спора здесь та же самая, что при продаже супругом без согласия второго супруга, например, автомобиля. А значит, такой подход является более ориентированным на суть спора, а не на формальные критерии, что следует приветствовать. Кроме того, как представляется, это более эффективно: подобные споры возникают при наличии «семейного» конфликта, дело о разделе имущества супругов в любом случае рассматривается в суде общей юрисдикции. Поэтому логично и соответствует процессуальной экономии, чтобы оспаривание сделок супруга по отчуждению части такого имущества осуществлялось там же, а не в рамках отдельного спора в арбитражном суде.
Исковое требование о признании недействительной сделки по отчуждению акций является корпоративным, поскольку связано с принадлежностью акций общества, полагает Юрий Самолетников, адвокат, старший юрист Юридической фирмы VERBA LEGAL.
Последствием признания сделки недействительной, по его мнению, будет возврат титула Д.Л. Драчеву, при этом вопрос раздела доли между супругами не входит в предмет рассмотрения спора, а значит, спор не является спором о разделе имущества.
Являются ли спорные акции совместным имуществом супругов – одно из обстоятельств дела, подлежащих установлению, поскольку от него зависит наличие у В.М. Драчевой права на предъявление иска. При этом препятствий для установления этого обстоятельства в рамках арбитражного спора не усматривается, указал Юрий Самолетников.
Представляется, что даже если Верховный Суд РФ придет к выводу, что спор подлежит рассмотрению в СОЮ, подача иска в арбитраж может пойти на пользу позиции В.М. Драчевой, поскольку минимизирует риск пропуска срока давности на оспаривание рассматриваемой сделки.
АПК РФ прямо исключает из числа корпоративных споров с исключительной подсудностью арбитражным судам споры, возникающие в связи с разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции и доли в уставном капитале обществ, отметила Анна Чепурная, старший юрист Юридической компании Target Litigation.
По ее словам, основной вопрос, возникший в рассматриваемом деле, можно ли толковать Кодекс расширительно и утверждать, что если основанием для оспаривания сделки с акциями является отсутствие согласия на сделку супруга, претендующего на эти акции как на общее имущество, то такой спор является связанным с разделом этого общего имущества (пусть и довольно косвенно).
В практике судов общей юрисдикции, обратила внимание она, заметна обратная тенденция, при которой требования об оспаривании подобных сделок передают на рассмотрение в арбитражные суды, даже если для этого приходится выделять соответствующее требование из производства по разделу совместно нажитого имущества (см., например, определения Второго кассационного суда общей юрисдикции от 12 ноября 2024 г. по делу № 88-25950/2024, от 12 сентября 2025 г. по делу № 88-19453/2025). Аналогичный подход заняли и арбитражные суды в рассматриваемом деле.
Можно предположить, заметила она, что дело передано на рассмотрение в СКЭС с целью пересмотреть эту практику. Из судебных актов по делу следует, что ходатайство о передаче дела на рассмотрение в суд общей юрисдикции было мотивировано, в том числе, тем, что истец никогда не являлась участником общества, ее право на долю акций не доказано и отрицается ответчиками.
Фактически, делает вывод Анна Чепурная, в деле поставлен вопрос о наличии у истца права на иск, которое напрямую зависит от того, являются ли спорные акции общим имуществом супругов. Соответственно, арбитражный суд при рассмотрении требования об оспаривании сделки вынужден разрешить вопрос о режиме собственности супругов в отношении акций, который также входит в предмет исследования в споре о разделе совместно нажитого имущества.
В такой ситуации наличие двух параллельных процессов в арбитражном суде и суде общей юрисдикции влечет риск принятия противоречащих друг другу судебных актов и не отвечает принципу процессуальной экономии. С этой точки зрения передача обоих споров на рассмотрение одного суда представляется разумной и последовательной. Подобная логика прослеживается и в иных категориях дел – к примеру, требования об обращении в доход государства имущества, приобретенного на коррупционные доходы, рассматриваются в судах общей юрисдикции, даже если в состав такого имущества входят акции и доли в уставных капиталах хозяйственных обществ.
