ФКУ «Ространсмодернизация» и ООО «Нордтрансстрой» заключили госконтракт на реконструкцию аэропорта Олекминск. АКБ «Алмазэргиэнбанк» выдал независимую гарантию в обеспечение исполнения контракта ООО «Нордтрансстрой». После того как ООО «Нордтрансстрой» в одностороннем порядке отказалось от исполнения контракта, ссылаясь на невозможность выполнения работ из-за ошибок в проектной документации, ФКУ «Ространсмодернизация» потребовало от «Алмазэргиэнбанка» выплаты по гарантии. Банк отказал, указав на п. 13 гарантии о прекращении обязательств при невозможности исполнения контракта по причинам, за которые ООО «Нордтрансстрой» не отвечает. Суды всех инстанций отказали ФКУ «Ространсмодернизация» в иске, признав отказ «Алмазэргиэнбанка» правомерным. ФКУ «Ространсмодернизация» обжаловало решения в Верховный Суд, утверждая, что п. 13 гарантии противоречит законодательству о госзакупках и принципу независимости банковской гарантии, а обязательство по возврату неотработанного аванса не зависит от вины сторон. При этом ООО «Нордтрансстрой» находится в процедуре банкротства и требования ФКУ «Ространсмодернизация» уже включены в реестр кредиторов. Судья ВС РФ А.А. Якимов передал спор в Экономколлегию (дело № А58-6643/2023).
Фабула
В июле 2019 г. Федеральное агентство воздушного транспорта заключило с ООО «Нордтрансстрой» государственный контракт на выполнение строительно-монтажных работ по реконструкции аэропорта Олекминск в Республике Саха (Якутия). В обеспечение исполнения обязательств ООО «Нордтрансстрой» АКБ «Алмазэргиэнбанк» выдал независимую гарантию на сумму 199,7 млн рублей со сроком действия до 29 декабря 2023 г. В декабре 2022 г. права заказчика по контракту перешли к ФКУ «Ространсмодернизация».
Однако в апреле 2023 г. ООО «Нордтрансстрой» уведомило ФКУ «Ространсмодернизация» об одностороннем отказе от исполнения контракта, который вступил в силу 2 мая 2023 г. ФАС включила ООО «Нордтрансстрой» в реестр недобросовестных поставщиков. На момент расторжения контракта ООО «Нордтрансстрой» не отработало аванс на сумму 1,15 млрд рублей, из которых вернуло только часть, оставшись должным 145,3 млн рублей.
В мае 2023 г. ФКУ «Ространсмодернизация» направило в АКБ «Алмазэргиэнбанк» требование о выплате по независимой гарантии на общую сумму 154,7 млн рублей, включая неотработанный аванс, неустойку и штраф.
Но «Алмазэргиэнбанк» отказал в выплате, сославшись на п. 13 гарантии о прекращении обязательств при невозможности исполнения контракта по обстоятельствам, за которые ООО «Нордтрансстрой» не отвечает.
После отказа «Алмазэргиэнбанка» ФКУ «Ространсмодернизация» обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с иском о взыскании указанной суммы. При этом к моменту рассмотрения спора ООО «Нордтрансстрой» уже оказалось в процедуре банкротства.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) отказал в удовлетворении иска. Суд установил, что односторонний отказ ООО «Нордтрансстрой» от контракта был обоснован ссылкой на п. 2 ст. 719 ГК РФ и вызван невозможностью исполнения работ из-за существенных ошибок в проектно-сметной документации, а также длительным отказом ФКУ «Ространсмодернизация» в согласовании операций с целевыми средствами по контракту. Суд пришел к выводу, что предъявление требования к АКБ «Алмазэргиэнбанк» при отсутствии нарушения обязательства со стороны ООО «Нордтрансстрой» свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФКУ «Ространсмодернизация».
Четвертый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставили решение суда первой инстанции без изменения. Суды сослались на установленные судебными актами по делу № А40-132125/2023 обстоятельства, препятствовавшие исполнению госконтракта, которые возникли по вине ФКУ «Ространсмодернизация», и отсутствие вины ООО «Нордтрансстрой» в неисполнении контракта.
Все три инстанции указали, что требование к АКБ «Алмазэргиэнбанк» было заявлено после прекращения действия гарантии в соответствии с п. 13, согласно которому гарантия прекращается при невозможности исполнения контракта принципалом по основаниям, за которые он не отвечает. Суды также отметили, что выплата по гарантии в данной ситуации привела бы к неосновательному обогащению ФКУ «Ространсмодернизация» за счет АКБ «Алмазэргиэнбанк».
Что думает заявитель
ФКУ «Ространсмодернизация» в жалобе указало, что п. 13 независимой гарантии противоречит закону от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок» и Дополнительным требованиям к независимой гарантии, утвержденным постановлением Правительства РФ от 8 ноября 2013 г. № 1005. По мнению ФКУ «Ространсмодернизация», эти нормативные акты не допускают включение в гарантию дополнительных условий, ограничивающих право бенефициара на получение выплаты.
Суды, формально сославшись на ст. 368, 370 и 376 ГК РФ о независимой гарантии, фактически не применили их. Пункт 13 гарантии ставит обязательство АКБ «Алмазэргиэнбанк» в зависимость от основного обязательства по государственному контракту и позволяет АКБ «Алмазэргиэнбанк» отказывать в выплате по результатам оценки взаимоотношений ФКУ «Ространсмодернизация» и ООО «Нордтрансстрой» и правомерности их поведения, что прямо противоречит принципу независимости банковской гарантии.
В требовании о выплате по гарантии заявлено обязательство ООО «Нордтрансстрой» о возврате неотработанного аванса в размере 145,3 млн рублей. Это обязательство, по мнению ФКУ «Ространсмодернизация», действительно безотносительно причин и обстоятельств, повлекших неисполнение госконтракта. Вина ФКУ «Ространсмодернизация» не дает ООО «Нордтрансстрой» права оставить за собой неотработанный аванс при отсутствии встречных требований к зачету.
При наличии неотработанного аванса неосновательное обогащение возникает именно на стороне ООО «Нордтрансстрой», а не на стороне ФКУ «Ространсмодернизация», что опровергает выводы судов. Ссылка АКБ «Алмазэргиэнбанк» на вину учреждения как основание для отказа в выплате части, касающейся аванса, противоречит основам гражданского законодательства.
В подтверждение законности своих требований ФКУ «Ространсмодернизация» сослалось на вступившее в силу определение Арбитражного суда Магаданской области от 28 ноября 2023 г. по делу № А37-1359/2023 о банкротстве ООО «Нордтрансстрой». В рамках процедуры банкротства требования ФКУ «Ространсмодернизация» в сумме 153,4 млн рублей по спорному госконтракту были включены в третью очередь реестра требований кредиторов.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС А.А. Якимов передал спор в Экономколлегию. Заседание назначено на 15 октября 2025 г.
Почему это важно
Несмотря на то что независимая гарантия не обладает свойством акцессорности, экономическая связь между обеспечиваемым и обеспечивающим обязательствами объясняет наличие правовых механизмов, которые предотвращают неосновательное получение бенефициаром выплаты от гаранта., отметила Мария Агеева, партнер Юридической компании Legal solutions.
Поскольку главная цель независимой гарантии – предоставить бенефициару возможность эффективно и быстро получить то удовлетворение, которое ему должен был предоставить принципал, очевидно, что бенефициар не может за счет обеспечения обогатиться на сумму большую, чем та, которую он мог потребовать от принципала, поэтому суды отступают от принципа независимости гарантии, когда речь идет о злоупотреблении бенефициаром правом на безусловное получение выплаты: необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта (п. 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 5 инюня 2019 г.), указала она.
В комментируемом деле, по ее словам, суды отошли как от принципа независимости гарантии, так и от ее неакцессорной природы, и в полной мере исследовали отношения бенефициара с принципалом по государственному контракту. Сделав вывод о недобросовестном поведении бенефициара, которое послужило единственной причиной неисполнения принципалом подрядных обязательств, суды отказали в истребовании выплаты по обеспечительной сделке.
Главной отличительной особенностью независимой гарантии является невозможность предъявления гарантом кредитору тех возражений, которые имел бы возможность заявить должник, – взаимоотношения государственного заказчика и подрядчика не имеют для гаранта никакого значения, и обстоятельства этих отношений не могут послужить основанием для отказа бенефициару в выплате по гарантии, пояснила она.
В данном случае, по мнению Марии Агеевой, суды допустили ошибку из-за наличия в независимой гарантии условия о прекращении обязательств гаранта в случае невозможности исполнения основного обязательства по основаниям, не зависящим от принципала. Соответствующее условие свидетельствует о направленности воли гаранта на совершение платежа лишь в том случае, если бенефициар докажет, что принципал нарушил обязательство, и гаранту в ходе рассмотрения дела следовало ссылаться на необходимость квалификации такой гарантии как сделки по выдаче поручительства, с условиями которой бенефициар был знаком и согласен, заключила она.
Практика показывает, что поведение государственных заказчиков в ходе исполнения государственных контрактов нередко приводит к объективному банкротству подрядчиков и субподрядчиков, как, вероятно, произошло и в настоящем случае. Между тем принцип независимости гарантии предполагает, что никакое обстоятельство, которое может возникнуть в отношениях между бенефициаром и принципалом, не повлияет на обязательство гаранта произвести платеж. Поэтому единственная возможность для гаранта переломить ситуацию в ходе рассмотрения кассационной жалобы Коллегией Верховного Суда РФ и заявлять о недопустимости предоставления обеспечения по обязательству лицу, которое являлось единственным виновником его неисполнения, – это довод о выдаче поручительства, а не гарантии.
Однако, учитывая содержание комментируемого определения, вероятным исходом дела станет взыскание с гаранта истребуемой суммы и дальнейшая замена бенефициара на гаранта в реестре требований кредиторов принципала после совершения платежа по гарантии, предположила она.
Представляется, что ссылка нижестоящих судов на злоупотребление правом со стороны бенефициара является, по меньшей мере, несправедливой, отметил Михаил Задоров, адвокат, партнер Адвокатского бюро «Бартолиус».
Очевидно, отметил он, что выданная банком независимая гарантия должна покрывать, в том числе, невозврат предоставленного подрядчику и неотработанного им аванса в случае расторжения договора, иначе выдача гарантии не имела бы для заказчика практического обеспечительного смысла.
Не стоит, по его словам, забывать и об экономическом контексте – в отношении подрядчика введена процедура банкротства, взыскать с него уплаченные заказчиком деньги едва ли в такой ситуации получится, тогда как предоставивший гарантию банк финансово стабилен. Данное обстоятельство, вероятно, заставило суд более пристально изучить доводы кассационной жалобы.
Главный довод, способный развернуть дело в противоположном направлении, – это утверждение заказчика о несоответствии условий гарантии (точнее, одного из условий) нормативно-правовым актам в сфере закупок для государственных нужд – суд будет вынужден дать ему оценку, что в дальнейшем может повлиять на практику оформления независимых гарантий для обеспечения государственных контрактов. Ведь если Верховный Суд признает условие гарантии о ее прекращении ввиду невозможности исполнения основного обязательства принципалом по основаниям, за которые принципал не отвечает, недействующим, то и включать аналогичное условие в текст независимых гарантий в дальнейшем не будет необходимости. Существует, однако, и иной сценарий, по которому может произойти пересмотр судебных актов Верховным Судом. Даже признав условие о прекращении гарантии не противоречащим законодательству о закупках, Суд, тем не менее, может дисквалифицировать соответствующий пункт гарантии ввиду того, что его содержание нарушает заложенное в Гражданском кодексе правило о невозможности ставить обязательство гаранта в зависимость от основного обязательства, и прийти к выводу в окончательном определении о том, что банк осуществил отказ в выплате по результатам оценки взаимоотношений сторон контракта, правомерности их поведения, что противоречит принципу независимости гарантии.
Даниил Ермолаев, ведущий юрисконсульт Юридической компании «Юрэнергоконсалт», полагает, что Верховным Судом РФ судебные акты нижестоящих судов будут отменены и без передачи дела на новое рассмотрение будет принят новый судебный акт об удовлетворении исковых требований истца (поскольку судами установлены все необходимые обстоятельства, имеющие значение для дела, однако ими было допущено неверное применение норм материального права, повлиявшее на исход дела).
Он выразил уверенность, что будущий судебный акт окажет положительное влияние на судебную практику в разрезе споров по незначимым гарантиям; толкования и применения условий договора, противоречащих императивным нормам закона, регулирующих соответствующие отношения сторон.
Независимая гарантия является одним из поименованных в ГК РФ способом обеспечения исполнения обязательства (§ 6 главы 23 ГК РФ). Она может выдаваться коммерческими организациями, а также банками или иными кредитными организациями, в таком случае (как и в настоящем споре) она именуется банковской гарантией (п. 3 ст. 368 ГК РФ). Большинство из поименованных в ГК РФ способов обеспечения исполнения обязательств (поручительство, задаток, залог и др.) носят акцессорный характер, т.е. следуют судьбе основного обязательства: прекращение действия основного обязательства приводит к завершению и акцессорного, указал он.
Главная же ошибка нижестоящих судов заключалась в том, что при разрешении спора они исходили из акцессорности банковской гарантии: отказ в иске был мотивирован различными обстоятельствами, относящимися к основному обязательству – госконтракту (что он был расторгнут в одностороннем порядке подрядчиком в порядке соответствии с п. 2 ст. 719 ГК РФ из-за нарушения заказчиком встречных обязательств и т.п.), несмотря на то, что в силу прямого указания на то закона (ст. 370 ГК РФ) очевидно, что банковская гарантия не является акцессорным обязательством. В силу прямого указания п. 1 ст. 370 ГК РФ следует, что предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от отношений между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них. Ввиду этого не имеет юридической силы п. 13 банковской гарантии, которым тем не менее руководствовались суды, предусматривающий прекращение действия гарантии в случае невозможности исполнения контракта принципалом по основаниям, за которые принципал не отвечает. Из этого следует также, что после того, как госконтракт был расторгнут подрядчиком в одностороннем порядке (п. 2 ст. 719 ГК РФ), действие банковской гарантии не прекратилось.
Поскольку, продолжил он, требование к гаранту было заявлено в период срока действия банковской гарантии, на который она была выдана (с 13 июля.2022 г. по 29 декабря 2023 г.), то вывод судов об истечении срока действия гарантии (основанный лишь на п. 13 гарантии) в качестве одного из оснований для отказа в иске также ошибочен.
При этом, по словам Даниила Ермолаева, важно отметить, что даже если подрядчик отказался от исполнения договора в связи с неисполнением заказчиком встречных обязанностей по нему (п. 2 ст. 719 ГК РФ), заказчик вправе взыскать с подрядчика неосвоенный аванс как неосновательное обогащение (см. например: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. № 49; постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 6 февраля 2015 г. по делу № А11-1603/2013). Из чего следует, что основание для выплаты имелось в любом случае.
Кроме того, судами не учтено, что довод об обоснованности требования о возврате неотработанного аванса подтвержден тем, что соответствующее требование заказчика было признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов подрядчика в рамках дела о его банкротстве, заключил он.
