Заявители настаивают, что ООО «СтройГазСнаб» уже реализовало свое право на получение денег по недействительной сделке путем продажи требования с торгов.

В 2017 года Николай Силин продал ООО «СтройГазСнаб» участок и склад. Но в 2020 году суд признал договор купли-продажи между сторонами недействительным, взыскав с Силина в пользу ООО «СтройГазСнаб» 4,8 млн рублей и восстановив его задолженности перед ООО «СтройГазСнаб» в размере 2,9 млн рублей. В дальнейшем Николай Силин был признан банкротом и требование ООО «СтройГазСнаб» в размер 7,8 млн рублей было включено в реестр. Впоследствии право требования компании к Силину было продано на торгах за 1,3 млн рублей. Однако на этом история не закончилась. В рамках банкротства ООО «СтройГазСнаб» конкурсный управляющий потребовал привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам компании Ирину и Николая Силиных. Первая была с даты основания компании ее директором и единственным учредителем, а второй — коммерческим директором. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, привлек Силиных к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 683 тыс. рублей солидарно. Дополнительно суд взыскал с Елены Силиной 6,1 млн рублей убытков. Силины пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор (дело А05-8798/2018).

Фабула

Елена Силина в момент создания ООО «СтройГазСнаб» была единственным участником и директором компании. Кроме того, ее супруг Николай Силин с 2007 года был коммерческим директором ООО «СтройГазСнаб». В дальнейшем ООО «СтройГазСнаб» было признано банкротом.

При этом в ноябре 2017 года Николай Силин продал ООО «СтройГазСнаб» участок и склад. А в 2020 году суд признал договор купли-продажи между сторонами недействительным в части установления цены сделки (10,8 млн рублей), превышающей 2,4 млн рублей. Суд установил, что 4,8 млн рублей было выплачено Силину наличными деньгами, а на сумму 5,3 млн рублей был произведен зачет задолженности Николая Силина перед ООО «СтройГазСнаб».

Суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с Силина в пользу ООО «СтройГазСнаб» 4,8 млн рублей и восстановления его задолженности перед ООО «СтройГазСнаб» в размере 2,9 млн рублей.

В дальнейшем в отношении Николая Силина было возбуждено дело о банкротстве и в 2021 году суд включил требование ООО «СтройГазСнаб» в размер 7,8 млн рублей в реестр. Впоследствии право требования к Силину было продано на торгах за 1,3 млн рублей и деньги поступили в конкурсную массу ООО «СтройГазСнаб».

Наконец, конкурсный управляющий ООО «СтройГазСнаб» потребовал привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам компании Ирину и Николая Силиных.

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, удовлетворил требование КУ частично. Силины были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 683 тыс. рублей солидарно. Дополнительно суд взыскал с Елены Силиной 6,1 млн рублей убытков.

Силины пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Разрешая спор, суды, в том числе, исходили из того, что поскольку убытки причинены должнику в результате неправомерных действий Силиных по совершению упомянутой сделки, с Елены Силиной подлежат взысканию убытки в виде разницы между взысканными с Николая Силина денег по недействительной сделке (с учетом погашения им части долга за счет его конкурсной массы) и выручкой, полученной в результате реализации права требования к последнему с торгов, что составляет 6,1 млн рублей.

При определении размера субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации и совершение ряда убыточных сделок суды установили разницу между общей суммой непогашенных требований кредиторов (6,3 млн рублей основного долга и 512,9 тыс. рублей пени) и взысканными с Елены Силиной убытками в размере 6,1 млн рублей, что составило 683,8 тыс. рублей.

Что думает заявитель

Силины обращают внимание на недопустимость двойного взыскания убытков за одно и то же нарушение. В данном случае ООО «СтройГазСнаб» реализовало свое право на получение денежных средств по недействительной сделке путем продажи требования с торгов в деле о банкротстве Николая Силина, в связи с чем не может требовать убытки, причиненные совершением этой же сделки, с Елены Силиной.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Д.В. Капкаев счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Управляющий партнер компании S&B Consult Ирина Беседовская указала, что комментируемая ситуация является достаточно распространенной несмотря на то, что Верховный суд уже неоднократно высказывал свою позицию по такого рода спорам.

Встречается и положительная практика. Например, по одному из дел (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 года № 09АП-40009/2017 по делу № А40-141238/13) установлено, что директор безосновательно снял деньги со счета управляемого общества. В деле о банкротстве сделки по списанию денежных средств признали недействительными, c директора в пользу общества в порядке реституции взыскали сумму изъятых у должника денежных средств. Впоследствии, когда кредитор обратился c заявлением о привлечении директора к субсидиарной ответственности в связи с совершением им порочных сделок, суд отказал в удовлетворении заявления, мотивируя свое решение недопустимостью двойной ответственности за одно нарушение и присуждением в пользу общества денежных средств определением о признании незаконными сделок. В данном случае считаю, что суд вынес верное решение, исходя из принципа недопустимости двойной ответственности. Похожая ситуация была также рассмотрена Верховным судом в июне 2020 года в рамках дела № А40-203647/2015.

Ирина Беседовская
партнер S&B Consult
«

Адвокат, старший юрист юридической фирмы «Косенков и Суворов» Александра Шульц отметила, что в данном деле смешались реституционное требование и несколько видов и оснований ответственности: солидарная ответственность ответчиков по субсидиарной ответственности в связи в связи с выводом активов, субсидиарная ответственность директора за непередачу бухгалтерской документации и корпоративная ответственность директора за вывод активов.

Если изучить акты нижестоящих судов, то можно обнаружить, что разница между взыскиваемой и фактически полученной в порядке реституции суммы и в результате продажи реституционного права требования взыскивается только с Елены Силиной, причем в виде убытков, так как с Николая Силина указанные денежные средства уже были взысканы в рамках производства по обособленному спору о признании сделки недействительной, с обоих взыскивается разница между размером реестра и суммой, не возвращенной к конкурсную массу.

Александра Шульц
адвокат Юридическая фирма «Косенков и Суворов»
«

Александра Шульц видит в этом деле два основных момента.

«Исходя из практики Верховного суда, к контрагенту – участнику вывода имущества можно предъявить иск о возмещении вреда, при этом руководитель и контрагент будут отвечать солидарно. И хотя реституционное требование не является мерой ответственности, иск о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности направлен на удовлетворение того же имущественного интереса, поэтому в этой части, действительно, есть основания полагать, что предъявив реституционное требование к Николаю Силину, а затем продав право требования к нему, общество обратилось к одному из солидарных должников, получило частичное исполнение и в оставшейся части вправе требовать убытки с Елены Силиной. С другой стороны, Николай Силин не освобожден от ответственности и должен всю сумму новому кредитору. К аналогичным выводам недавно пришел Верховный суд в определении № 306-ЭС20-15413 (3) от 23.09.2023 года. Возможно, речь будет идти о необходимости установления размера фактического удовлетворения Николаем Силиным требований нового кредитора», – пояснила она.

Кроме того, по словам Александры Шульц, хотя этот довод и не озвучен, но неясно, почему в качестве «основной» ответственности нижестоящими судами выбрана корпоративная, а «субсидиарной» –субсидиарная.

«Исходя из фактических данных (в вопрос, довела ли спорная сделка общества до банкротства не углубляемся, исходим, что в этой части суды установили все верно), могла быть выбрана любая, но при выборе субсидиарной ответственности интересы Елены Силиной пострадали бы в меньшей степени. С другой стороны, при таком выборе Николай Силин хотя и не привлекается к двойной ответственности юридически, но фактически несет бремя расходов, превышающее его долю ответственности. На мой взгляд, одни и те же исходные обстоятельства не должны приводить к разным последствиям исходя из произвольного выбора вида ответственности. Представляется, что Верховный суд должен исследовать как минимум первый из подсвеченных моментов и вернуть дело на новое рассмотрение», – пояснила она.

Управляющий партнер экспертной компании «Лаборатория права» Илья Познанский отметил, что в 2017 году в законодательство о банкротстве были внесены изменения, существенно расширившие круг лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Эта реформа актуализировала вопрос о соотношении двух институтов: оспаривание сделок, причинивших вред кредиторам, и субсидиарной ответственности КДЛ. Внести ясность именно в этой сфере предстоит ВС РФ. Обе процедуры преследуют одну цель – пополнение конкурсной массы. Как правило, выбор первой или второй предопределен обстоятельствами дела. Например, если какой-либо ценный актив отчуждался по заниженной цене, кредиторам обычно выгоднее вернуть его в натуре, т.е оспорить сделку (субсидиарная ответственность предполагает возврат разницы между суммой задолженности и средствами, полученными от продажи конкурсной массы, поэтому возврат ценного актива потенциально принесет больше средств – и разница, и все что сверх нее). В других случаях, если требование денежное или сделка совершена за пределами срока оспаривания, имеет смысл привлечь к субсидиарной ответственности КДЛ.

Илья Познанский
управляющий партнер Экспертная компания «Лаборатория права»
«

Но могут ли оба способа использоваться последовательно в отношении одной сделки, задался вопросом Илья Познанский.

«Прямого ответа в законе нет, но, с позиции системного толкования он, видимо, должен быть отрицательным. П. 3 ст. 61.11 закона о банкротстве устанавливает условия привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. Это возможно в случаях, когда: а) сделка не оспорена вообще или б) в признании сделки недействительной отказано по причине истечения сроков исковой давности, либо недоказанности осведомленности другой стороны сделки. Обратная логика подсказывает, что, если обозначенные условия не соблюдаются, привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности не должно происходить. В противном случае имело бы место тождество исков и размытие института субсидиарной ответственности как экстраординарного, дополнительного по отношению ко всем остальным способа пополнения конкурсной массы. С учетом сказанного мы полагаем, что в настоящем деле ВС РФ встанет на сторону заявителей и сформулирует на будущее правило, в соответствии с которым заинтересованные лица будут вынуждены выбирать между двумя средствами наполнения конкурсной массы только один», – пояснил он.

Адвокат МГКА «Бюро адвокатов «Де-Юре» Роман Волкоморов считает, что в комментируемом деле не приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 8 Постановления ВАС РФ № 62, о том, что юридическое лицо, получившее возмещение своих имущественных потерь, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, не может претендовать на удовлетворение требования о возмещении убытков к директору. 

Этот подход применим не только при взыскании убытков по корпоративным основаниям, но и в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности. Так, имущественные потери кредиторов должника компенсированы в размере более 7 млн рублей путем оспаривания договора купли-продажи земельного участка, заключенного между должником и Николаем Силиным, являющимся аффилированным с должником лицом. То есть права кредиторов уже защищены в этой части в виде применения последствий недействительности сделки. При таких обстоятельствах расчеты размера субсидиарной ответственности, принятые нижестоящими судами являются неверными. Учитывая, что размер непогашенных кредиторских требований должника составил менее 7 млн рублей, Силин не подлежал привлечению к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства.

Роман Волкоморов
адвокат тюменского филиала Бюро адвокатов «Де-Юре»
«

По словам Романа Волкоморова, поскольку суды пришли к выводу, что убытки причинены в результате неправомерных действий Николая Силина и его супруги Елены Силиной, то размер убытков обоснованно подлежал уменьшению на сумму денежных средств, вырученных от реализации права требования к Силину в рамках банкротства последнего. 

«Иными словами, актуальным для разрешения был только вопрос о размере субсидиарной ответственности Елены Силиной за непередачу документов конкурсному управляющему, что не было учтено судами», – пояснил он.

Юрист судебно-арбитражной практики АБ ЕПАМ Александр Френкель рассказал, что суды систематически испытывают проблемы с соотнесением требований из убытков и субсидиарной ответственности. 

В данном случае суды правильно установили их зачетных характер, но испытали затруднения с соотнесением правил зачета и солидаритета. Рассматриваемое дело – это хороший повод для ВС РФ не только исправить ошибку судов, допустивших возможность двойного взыскания с одного из ответчиков, но и предоставить подробное разъяснение по порядку соотнесения деликтных требований в банкротстве при множестве лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Александр Френкель
юрист Адвокатское бюро ЕПАМ
«

Адвокат юридической фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Дмитрий Бирюлин отметил, что Экономколлегия применит в деле «СтройГазСнаб» подход из недавнего определения СКЭС Верховного суда по делу о банкротстве «КС-КОМ». 

Также Экономколлегия, по мнению Дмитрия Бирюлина, может затронуть вопрос связи между размером реституции по сделке и размером субсидиарной ответственностью ответчиков. 

В нем Экономколлегия отказала во взыскании убытков с участника в пользу общества-банкрота. ВС РФ мотивировал отказ в убытках тем, что взыскание убытков сверх размера субсидиарной ответственности направлено на устранение потерь самого общества и в первую очередь – его участников. Соответственно, если ответчиком по спору является единственный участник общества, то взыскание с него корпоративных убытков будет необоснованно. В деле «СтройГазСнаб» суды взыскали убытки с Елены Силиной. Елена являлась единственным участником общества и суды не учли это обстоятельство. Если СКЭС ВС РФ применит позицию из дела «КС-КОМ», то ВС РФ отменит судебные акты в части требования о взыскании убытков с Силиной в связи с неправильным применением норм материального права.

Дмитрий Бирюлин
адвокат Юридическая фирма «Кульков, Колотилов и партнеры»
«

«Суды привлекли второго ответчика – Николая Силина – к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по недействительной сделке (ст. 61.10 закона о банкротстве). Нижестоящие суды отклонили доводы о двойной ответственности Николая Силина, поскольку применение последствий недействительности не приводит к восстановлению интересов кредиторов. Экономколлегия может посчитать иначе, указав, что суды должны были учитывать размер уже установленных реституционных обязательств при определении размера субсидиарной ответственности», – отметил он.

Юрист адвокатского бюро Сочи «Присяжный поверенный» Артем Соколов отметил, что по указанному делу суды очевидно взыскали в пользу должника (ООО «СтройГазСнаб») один и тот же долг с двух лиц одновременно. 

Суды нижестоящих инстанций фактически посчитали, что право требования должника, которое возникло в связи с признанием совершенной им сделки недействительной, можно реализовать одновременно в полном объеме как по отношения к его руководителю путем взыскания с него убытков, так и по отношению к другой стороне недействительной сделки. Кажется очевидным, что должник свое право требования по недействительной сделке реализовал в полном объеме к одной из ее сторон путем его включения в реестр кредиторов при банкротстве стороны этой сделки. Данное право требование было реализовано на торгах в полном объеме, после чего у должника не может быть никаких притязаний в связи с последствиями недействительной сделки.

Артем Соколов
юрист Адвокатское бюро «Присяжный поверенный»
«

Артем Соколов считает сомнительной логику судов об уменьшении суммы долга только в части цены его продажи с торгов.

«В сущности, неважно за сколько оно продано на торгах, поскольку само право требования отчуждалось в полном объеме. Такое право требования по результатам публичных торгов полностью перешло от должника к иному лицу – победителю торгов. Следовательно, у должника после реализации своего права требования нет оснований для повторного взыскания суммы долга пусть и в виде убытков со своего руководителя. По результатам рассмотрения СКЭС ВС РФ указанного дела коллегия может выразить позицию о недопустимости взыскания должником долга с его руководителя в качестве убытков, если этот долг уже был реализован путем его полного включения в реестр требований должника-стороны недействительной сделки. Такая позиция ограничит ответственность руководителя по заключенным должником сделкам в период его руководства», – пояснил он.

Руководитель банкротной практики Yalilov & Partners Аида Сабирзянова отметила, что Верховному суду РФ в очередной раз придется разграничивать ответственность контролирующих должника лиц.

Так, из определения ВС РФ следует, что у должника имеется право требования к Николаю Силину, возникшее в порядке реституции по недействительной сделке. Право требование к Николаю Силину было реализовано, денежные средства поступили в конкурсную массу. Наличие данной сделки стало также основанием для взыскания убытков с Елены Силиной. Обращаясь в суд с кассационной жалобой, Силины указывают на недопустимость двойного взыскания убытков за одно и то же нарушение. Между тем, необходимо отметить следующее. Взыскание денежных средств, применяемое в качестве последствий недействительности сделок, направлено на приведение сторон в первоначальное положение. Иск же о взыскании убытков направлен на возложение ответственности на контролирующие лицо за грубое нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы. Таким образом, само по себе взыскание убытков с Елены Силиной в данном деле при наличии судебного акта о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности не образует двойное взыскание.

Аида Сабирзянова
руководитель банкротной практики Юридическая фирма Yalilov & Partners
«

Аида Сабирзянова считает, что отчуждение право требования к Николаю Силину не привело к освобождению его от ответственности, он по-прежнему является должником перед новым кредитором, поэтому данная продажа сама по себе не должна влиять на вывод о неправомерности требования о взыскании убытков с Елены Силиной.

Партнер ProLegals Елена Кравцова отметила, что вопросы об уменьшении размера ответственности контролирующего лица, если кредиторы распорядились правами требования из убытков, либо из недействительности сделки (которая и привлела к убыткам) очень актуальны, их разрешение осуществляется постепенно.

Контролирующее лицо не всегда может повлиять на судьбу прав требований, однако их реализация должна уменьшать размер ответственности контролирующих лиц. В подобных ситуациях решения принимают кредиторы, поэтому логично именно на них возложить последствия принятия решений о продаже и цены. Рассчитываю и ожидаю, что ВС РФ примет решение об уменьшении размера убытков до цены их реализации с торгов. Это способствует равновесию маятника ответственности контролирующих лиц, их защиту от необоснованных действий со стороны кредиторов и конкурсного управляющего.

Елена Кравцова
адвокат, партнер Коллегия адвокатов ProLegals
«

Ведущий юрист банкротной практики INTANA Legal Владислав Крюков отметил, что дело с похожей правовой проблемой Верховный суд РФ уже рассматривал в сентябре 2023 года (дело № А57-12609/2017 о банкротстве ООО «КС-КОМ»).

Тогда Верховный суд РФ указал, что продажа кредиторами права требования о взыскании убытков с контролирующего лица с торгов по цене ниже номинальной не представляет этим кредиторам права по тем же основаниям привлекать контролирующее лицо к ответственности (поскольку такое отчуждение не приводит к освобождению лица от ответственности, он по-прежнему является должником перед новым кредитором на всю взысканную ранее сумму). Так и в этом деле, одни и те же действия контролирующих лиц были положены и в основу требования о признании сделки недействительной, и в основу требования о взыскании убытков. Отличается оно тем, что реституция по сделке была применена в отношении одного контролирующего лица, а убытки взысканы со второго. В то же время тот факт, что возникшее в результате реституции право требования к контролирующему лицу с было продано торгов по цене, значительно ниже номинальной, по моему мнению, не может повлечь дополнительных неблагоприятных последствий ни для одного из контролирующих лиц.

Владислав Крюков
юрист банкротной практики Юридическая компания Intana Legal
«