Ольга Савина

В представленном случае кредиторы могли обоснованно ожидать погашения своих требований за счет реализации премиального автомобиля на торгах, однако понесли убытки в виде разницы между действительной стоимостью на момент выбытия имущества и его текущей стоимостью, которая должна быть компенсирована за счет недобросовестных лиц. Указанное согласуется с диспозицией ст. 61.6 Закона о банкротстве, которой предусмотрено, что приобретатель должен возместить убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества. Наиболее спорным обстоятельством в данном деле является рыночная стоимость автомобиля, определенная с помощью объявлений с сайта продажи автомобилей, но, судя по всему, поскольку ответчик никак не опроверг результат такой оценки, Верховный Суд РФ оснований для направления дела на новое рассмотрение не усмотрел. Выводы судов заслуживают внимания не только арбитражных управляющих и кредиторов, поскольку позволяют добиться наиболее полной компенсации, но и ответчиков по аналогичным спорам, которым необходимо занимать активную позицию в вопросе определения рыночной стоимости имущества.

Анализируя нашу юридическую практику, мы пришли к выводу о том, что многие проблемы, с которыми обращаются к юристам, зачастую вызваны неэффективными бизнес-процессами. Это наблюдение легло в основу создания нашей концепции SL.Решений, где аналитики и юристы совместно работают над оптимизацией внутренних процессов. Такой подход позволяет шире смотреть на источники потерь в бизнесе наших клиентов, снижать издержки и создавать систему управления рисками

Данный спор интересен в разрезе расширения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и анализа фактов злоупотребления при непредоставлении документов конкурсному управляющему, которые могли быть сокрыты при совершении сделок, подлежащих оспариванию. Ранее суды не считали данное нарушение основанием к привлечению к ответственности, а взыскивали убытки, которые могли быть причинены кредиторам вследствие непередачи документов. Теперь же суды, расширяя субсидиарную ответственность, смотрят на наличие причинно-следственной связи между сокрытием (непередачей) документов и причинением вреда кредиторам.

Анализируемое дело интересно сразу по нескольким причинам. Во-первых, редко в поле зрения Верховного суда попадают дела, связанные с институтом заверений и возмещения потерь, во-вторых, к судебным актам нижестоящих судов не возникает вопросов относительно правильности сделанных выводов, отчего возникают опасения по поводу возможной позиции Верховного суда. Для понимания существенности опасений стоит взглянуть на статистику рассмотрения дел Верховным судом. Так, Экономическая коллегия изучила в первом полугодии 2023 года 23 358 жалоб и представлений, судебные заседания прошли лишь по 240 делам, по итогам рассмотрения которых Коллегия отменила 218 судебных актов. Говоря иначе, Верховный суд удовлетворил 91% от рассмотренных на заседании коллегии жалоб. В иные периоды процент удовлетворения рассмотренных жалоб был таким же высоким. Отсюда вывод, что если дело передано на рассмотрение Экономической коллегии, то Верховный суд с очень высокой долей вероятности займет противоположную нижестоящим судам позицию.

На основании вышеизложенного и с высокой долей вероятности, СКЭС ВС РФ удовлетворит кассационную жалобу АСВ и отменит обжалуемые определения: статус банка как конкурсного кредитора будет восстановлен. Тем самым ВС РФ создаст совершенно новый прецедент, по которому прекращенное дело о банкротстве будет подлежать возобновлению, поскольку по итогам пересмотра судебных актов вышестоящими инстанциями появляется новое требование кредитора, подлежащее включению в РТК и отсутствующее на момент прекращения процедуры банкротства должника. Такая отмена обжалуемых судебных актов будет иметь преюдициальное значение для решения вопроса о возможности прекращения производства по делу о банкротстве. При этом ВС РФ необходимо будет высказаться и относительно судьбы погашенных третьим лицом требований. Сразу напрашивается непраздный и немаловажный вопрос: обяжут ли кредиторов вернуть полученные денежные средства. Если дело о банкротстве будет возобновлено, то третье лицо, фактически злоупотребившее в свое время правом, погасившее требования кредиторов, когда было очевидно, что формирование РТК еще не окончено, имеет все шансы приобрести статус конкурсного кредитора, как при покупке прав требований, на что оно явно не рассчитывало. Можно говорить о своего рода возмездии или же о восстановлении некой формальной справедливости. Таким образом, данный кейс, безусловно, имеет значение для дальнейшего формирования судебной практики. Следим за перипетиями банкротного права,  где-то не перестаем удивляться, одновременно держим руку на пульсе и ухо востро.

В комментируемом определении Экономколлегия в очередной раз напомнила нижестоящим судам о том, что в делах несостоятельности (банкротстве) «в погоне» за реализацией благородной цели пополнения конкурсной массы должника и защиты имущественных интересов кредиторов не стоит пренебрегать не только нормами материального права, но и процессуального. Существенное нарушение которых недопустимо и является основанием для удовлетворения кассационной жалобы. Установленное в ходе рассмотрения спора нарушение сроков исковой давности становится «мейнстримовой» историей, в целом негативной тенденцией, которую ВС РФ последовательно искореняет, пресекая многочисленные злоупотребления, в том числе процессуальными правами, со стороны не только инициативных кредиторов, но и нерадивых конкурсных управляющих. В рассматриваемой ситуации заявителем выступало еще и АСВ, то есть максимально профессиональный участник, а, значит, к такой категории конкурсного управляющего априори применим повышенный, эталонный стандарт к процессуальному поведению и формулированию правовой позиции.

Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ, приведенным в п. 7 Постановления от 24.12.2020 № 44, в период действия моратория любые штрафные санкции в связи с просрочкой по выполнению денежных обязательств не подлежат начислению. Однако в этом же пункте постановления Пленума Верховный суд указывает на следующее. Если при рассмотрении спора о взыскании неустойки, начисленной за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, суд может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения ответчика (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Ранее ВС уже высказывал позицию относительно наделения прав субсидиарных ответчиков. Так, в деле № 310-ЭС19-28370 судебная коллегия определением определила необходимость защиты прав субсидиарных ответчиков, поскольку при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица потенциальный размер его ответственности перед кредиторами будет определяться, в том числе, оспариваемыми решениями налогового органа. ВС в определении указал следующее: «При недостатке у должника средств для покрытия долгов, что является характерной ситуацией для процедуры банкротства, негативные последствия нередко несут контролировавшие должника лица, привлеченные к субсидиарной ответственности». Наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику.

Настоящая законодательная инициатива важна с позиции защиты прав лиц, приобретших жилье у должника по сделке, которая впоследствии была оспорена. Однако стоит обратить внимание на те основания, по которым была оспорена сделка. Расхождение цены договора и рыночной стоимости. Здесь стоит учитывать важный аспект — оценку стоимости актива, а также на какой период она была произведена. Стоимость объекта три года назад и даже год назад может существенно отличаться от стоимости на сегодня.  Важно отметить, что есть риск недобросовестности, поскольку зачастую подобные сделки совершаются между аффилированными лицами. Судам надлежит устанавливать отсутствие такой аффилированности. В целом при условии верного установления обстоятельств законодательная инициатива, несомненно, сбалансирует права тех, кто пострадал в результате банкротства должника и кредиторов.

Направление развития практики, заданное Верховным судом РФ, должно активнее поддерживаться юридическим сообществом и судами для того, чтобы в рамках признания сделок недействительными не происходило выхода за предмет доказывания, который обусловлен материальными нормами.  Часто кредиторы или управляющий в банкротстве указывают все основания признания сделок недействительными, в том числе и общегражданские, чтобы в судебном акте об оспаривании сделки получить выводы о недобросовестности контролирующих должника лиц и/или о моменте возникновения признаков банкротства.

Одним из сигналов ухудшения финансового состояния бизнеса является изменение состава инициаторов банкротств — к этому все реже прибегают «обычные кредиторы», зато быстро растет роль налоговиков: в 2022 году ФНС инициировала банкротство компаний почти в четверти случаев (23,1% дел), в 2020 году речь шла только о 13%. Чаще прибегают к банкротству сами должники.

Спор касается залога товаров в обороте, проблемы которого нечасто поднимаются в банкротстве. Нижестоящие суды, посчитав, что действия банка не отвечали стандарту поведения залогодержателя, лишили его привилегированного статуса залогового кредитора. Верховному суду РФ придется разобраться, можно ли было переквалифицировать залог товаров в обороте в залог конкретных вещей, и если да, то в какой момент. Дополнительно суду необходимо будет сделать выводы о разумности действий управляющего при инвентаризации этого имущества, передаче его на хранение и дальнейшей реализации. Позиция Верховного суда РФ повлияет на установление статуса залогового кредитора по договорам о залоге товаров в обороте, а также на обязанности управляющего по выделению такого имущества в отдельную группу.