Сергей Савосько из Коллегии адвокатов Delcredere – про кейс об оспаривании премий и компенсации неиспользованного отпуска при банкротстве работодателя
Конкурсный управляющий ООО «Бамос Трейд» оспорил выплаты премий и компенсаций за неиспользованный отпуск начальнику юридического отдела Константину Киртичуку, считая их вредоносными операциями. Суды трех инстанций согласились с доводами конкурсного управляющего, признав платежи недействительными и взыскав деньги в конкурсную массу. Киртичук обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав на добросовестное исполнение обязанностей, отсутствие аффилированности с генеральным директором и оспаривая квалификацию платежей как вредоносных. Судья Верховного Суда И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А40-207017/2018). Подробнее об этом – на портале.
Судебная практика по вопросу оспаривания зарплат и иных выплат топ-менеджменту должника является очень распространенной, отметил Сергей Савосько, однако в большинстве случаев суды занимают сторону работников, если речь не идет об очевидных случаях вывода активов через выплату несоразмерной премии или кратное увеличение заработной платы. Так, например, несколько лет назад Верховный Суд РФ, так же как и в рассматриваемом деле в составе тройки под председательством Ивана Разумова, высказался в защиту интересов работника должника (ОАО «Московский комбинат хлебопродуктов»), отметив, что само по себе ухудшение финансового состояния должника не должно влиять на трудовые права его работников, включая право на индексацию зарплаты и выплату премий как части вознаграждения.
По его словам, позиция Верховного Суда в деле о банкротстве ООО «Бамос Трейд», в том числе в части неприменения ст. 10 и 168 ГК РФ, также соответствуют позиции, выработанной ранее в делах по оспариванию трудовых выплат. Суды рассматривают подобные споры на предмет равноценности полученной работником оплаты и выполненной им трудовой функции. Кроме того, суды обычно учитывают размер заработной платы и стимулирующих выплат в аналогичной должности по соответствующему региону и исходя из обычного размера таких выплат в самой организации. Поскольку ответчиками по таким спорам выступают сами работники, суды верно не принимают во внимание отсутствие каких-либо бухгалтерских или кадровых документов. При ином подходе ответственность за ненадлежащее ведение документации должника была бы необоснованно возложена на самих работников, указал Сергей Савосько.
Полагаю, что подход, формируемый Верховным Судом РФ, является верным. Верховный Суд РФ не встает безоговорочно на защиту прав работника, а предлагает оценивать выплаты на предмет их соответствия признаку равноценности встречного исполнения, то есть предлагает сверять размер выплат с аналогичными заработными платами и премиями сотрудников в других компаниях («проверка на соответствие рынку»). При этом, безусловно, в судебной практике есть примеры, когда выплата премии или индексация зарплат признаются недействительными, но это касается, как правило, тех, случаев, когда нарушение является очевидным. Например, является известным дело об оспаривании выплаты премии сотруднику ПАО Банк «ФК Открытие» накануне санации банка. Однако в том случае размер премии в 60 раз превышал размер заработной платы ответчика. Тогда Верховный Суд РФ обоснованно не встал на защиту прав работника и отказал в передаче жалобы на рассмотрение коллегии.
Наталья Василенко из Союза арбитражных управляющих «Возрождение» – о предложении по сокращению срока процедур банкротства
В России хотят значительно сократить сроки процедуры банкротства компаний. Соответствующие изменения войдут в новую национальную модель целевых условий ведения бизнеса, которую правительство разрабатывает совместно с предпринимателями, отраслевыми экспертами и специалистами Агентства стратегических инициатив (АСИ), рассказала пресс-службу АСИ. Согласно предложениям агентства, срок конкурсного производства планируется уменьшить на семь месяцев — до 40, а время продажи активов сократить почти вдвое — с 520 до 300 дней. Работу над новой нацмоделью анонсировал Президент РФ Владимир Путин на ПМЭФ-2025 в июне. Глава государства отметил, что документ должен быть готов уже в сентябре этого года. Подробнее об этом – на портале.
Постоянно декларируемая на всех уровнях власти идея о необходимости сокращения сроков проведения процедур банкротства нашла свою реализацию при разработке национальной модели целевых условий ведения бизнеса, которую представило нам Агентство стратегических инициатив (АСИ), отметила Наталья Василенко.
Для ускорения процедуры банкротства, по ее словам, необходимо, чтобы рабочая группа, в которую вошли специалисты, знающие состояние дел в сфере банкротства, при формировании показателей не только приняли во внимание наличие многих факторов, влияющих на сроки проведения процедур, но и смогли увязать их, ведь продолжительность проведения процедуры банкротства зависит, например, от изменений законодательства в сфере банкротства; структуры и вида деятельности должника, его активов; процедуры, применяемой в деле о банкротстве; степени добросовестности и разумности исполнения обязанностей арбитражным управляющим; качества и эффективности реализации государственных услуг.
Зачастую затягивание сроков проведения процедуры банкротства вменяют арбитражному управляющему, однако продолжительность процедуры не всегда зависит от его воли. Есть случаи, когда по делу о банкротстве юридического лица вопрос об утверждении положения о порядке, сроках и условиях торгов по продаже имущества должника находился на рассмотрении судов трех инстанций более полутора лет. Арбитражный управляющий не имел возможности реализации имущества в этот период в связи с несогласием кредитора с порядком продажи имущества. В некоторых регионах считается нормой отложение судебных заседаний по вопросу утверждения положений о продаже имущества более чем на полгода. На моменте введения процедуры банкротства арбитражному управляющему необходимо иметь возможность получить информацию из государственных органов в кратчайшие сроки, однако практика предоставления сведений неоднозначна. Отсутствие финансового обеспечения на проведение процедуры также влияет на ее сроки. Принятие мер по сокращению сроков проведения процедур банкротства – задача сложная, поскольку проведение каждой процедуры индивидуально и не всегда вписывается в нужные критерии и цифры статистики.
Илья Манько из Адвокатского бюро «Бартолиус» – про спор о правомерности включения мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности КДЛ
Конкурсный управляющий ООО «ТАНойл» подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц (Артема Санчая и Ольгу Туревич). Суд признал их ответственными: Санчая — за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, а Туревич — за невозможность погашения требований кредиторов из-за ее противоправных действий по созданию схемы, где должник был «центром убытков», а Туревич — выгодоприобретателем. С Туревич было взыскано 18,9 млн рублей — размер непогашенных требований кредиторов, но без учета мораторных процентов. Кредитор «Сибирский поставщик» потребовал включить мораторные проценты в субсидиарную ответственность Туревич. В свою очередь, Ольга Туревич указала на необоснованность взыскания с нее долгов, возникших после даты возникновения обязанности обратиться с заявлением о банкротстве, и ряд иных нарушений. Судья ВС С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов в части отказа во взыскании мораторных процентов и направила спор в этой части в суд первой инстанции. Жалоба Ольги Туревич оставлена без удовлетворения (дело № А40-244390/2019). Подробнее об этом – на портале.
По всей видимости, отметил Илья Манько, ВС согласился с доводами кредитора о том, что мораторные проценты, как и иные санкции, направлены на компенсацию имущественных потерь кредиторов, которые возникли вследствие несвоевременного погашения их требований. Учитывая, что мораторные проценты фактически заменяют начисление иных санкций, по его словам, отсутствует убедительное политико-правовое обоснование ситуации, при которой в размер «субсидиарки» входят санкции, включенные в реестр, но не входят заменяющие их и уменьшенные до размера ключевой ставки мораторные проценты.
Если просрочка в исполнении должником обязательств обусловлена недобросовестными действиями КДЛ (имеется причинно-следственная связь), то он должен в полном объеме компенсировать возникший по его вине вред, причиненный кредиторам несвоевременным погашением их требований, указал он.
В то же время компенсация процентов может создать другую проблему на практике: что если процедура банкротства затягивалась вследствие недобросовестных действий арбитражного управляющего, иных лиц? Несвоевременное исполнение обязательств будет обусловлено не только действиями КДЛ, что ставит под сомнение причинно-следственную связь между его действиями и потерями кредиторов. Вероятно, в этом случае размер мораторных процентов, подлежащих включению в состав ответственности, подлежит уменьшению. В итоговом определении хочется услышать позицию ВС и по этому вопросу. В любом случае, объявленная резолютивная часть ясно дает понять, что отныне мораторные проценты наравне с иными санкциями являются неотъемлемой составляющей субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве. Учитывая размер ключевой ставки в последние годы, а также значительную продолжительность банкротных процедур, итоговое определение ВС существенно повлияет на финансовое положение недобросовестных КДЛ.
Михаил Гусев из Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс» – про кейс о вознаграждении конкурсного управляющего «Антипинского НПЗ»
Восьмой арбитражный апелляционный суд изменил определение Арбитражного суда Тюменской области по делу о банкротстве АО «Антипинский нефтеперерабатывающий завод», снизив размер процентов по вознаграждению конкурсного управляющего Константина Сичевого с 5,4 млрд до 200 млн рублей (дело № А70-8365/2019). Апелляционную жалобу подала частная компания «ВТБ КОММОДИТИС ТРЕЙДИНГ» из Дублина. Ранее Арбитражный суд Тюменской области установил Константину Сичевому проценты по вознаграждению в размере 5,44 млрд рублей как конкурсному управляющему «Антипинского НПЗ». Данная сумма была рассчитана исходя из размера удовлетворенных требований залоговых кредиторов — ПАО «Сбербанк России» и ООО «СБК». Восьмой арбитражный апелляционный суд согласился с доводами апеллянта, что вознаграждение необоснованно завышено и не соответствует реальному вкладу управляющего. Подробнее об этом – на портале.
По словам Михаила Гусева, спор по вопросу установления беспрецедентно высокого размера вознаграждения управляющего «Антипинского НПЗ» заслуживает внимания, поскольку перед судами в очередной раз (по такой категории споров) встает вопрос, соответствует ли вклад управляющего в результат процедуры (удовлетворение требований кредиторов) размеру взыскиваемого размера вознаграждения, особенно в ситуации, когда удовлетворение требований кредиторов осуществляется за счет продажи заложенного имущества, а не имущества, которое было найдено/защищено/возвращено управляющим в конкурсную массу.
Определение вклада управляющего в результат в виде удовлетворения требований кредиторов, в том числе залоговых, является не новым для практики судов по банкротным спорам (см., в частности, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2024 г. № 307-ЭС24-13734 по делу № А56-137087/2019, в котором Судебная коллегия ВС РФ согласилась с тем, что при установлении размера вознаграждения конкурсного управляющего подлежит учету непосредственный вклад управляющего и при отсутствии доказательства наличия значительного вклада суд не может взыскать вознаграждение в максимальном размере). С учетом значимости спора, в том числе, для целей формирования обоснованного подхода судов при применении норм Закона о банкротстве стоит ожидать, что спор по вознаграждению управляющего «Антипинского НПЗ» может дойти и до разрешения Судебной коллегии ВС РФ. Однако представляется при этом не бесспорной попытка суда сопоставить размер вознаграждения с размером вознаграждения топ-менеджмента крупных российских компаний. С учетом разницы функций конкурсного управляющего и топ-менеджмента такое сопоставление не может быть признано обоснованным.
Андрей Павлов из Юридической компании «Исполком» – про спор об оспаривании решений собраний по увеличению уставного капитала общества
Юрий Смирнов, владеющий 21,28% акций АО «ЦЕСИС», обратился в суд с иском о признании недействительными решений общих собраний акционеров от 3 и 9 октября 2023 г. 3 октября было принято решение об увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций по закрытой подписке, а 9 октября — решение не прекращать досрочно полномочия членов совета директоров и ревизионной комиссии. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, посчитав, что нарушений прав истца не было. Смирнов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, указав, что решение об увеличении уставного капитала принято исключительно для причинения ему вреда как миноритарию, поскольку привело к размыванию его доли с 21,28% до 0,008%. И.о. председателя Верховного Суда РФ Ю.Г. Иваненко счел доводы заслуживающими внимания и передал жалобу в Экономколлегию ВС (дело № А49-11694/2023). Подробнее об этом – на портале.
Верховный Суд РФ уже в который раз рассматривает обстоятельства злоупотребления правом – размывая долю истца, мажоритарный акционер, хотя формально и не нарушал закон, очевидно действовал в его обход с противоправной целью, отметил Андрей Павлов. В отличие от разумности действий, добросовестность участников гражданского оборота, по его словам, относится к основным началам гражданского законодательства и принципам права, а следовательно, недобросовестные действия недопустимы, хотя бы и они не были запрещены гражданским законодательством. Действительно, добросовестность участников гражданского оборота предполагается, но это не означает, что суды могут устраняться от оценки доводов пострадавшей стороны, ссылаясь на формальное соблюдения закона ответчиком.
В этом деле истцу пришлось потратить 7 млн руб. для сохранения своей доли голосов на собрании акционеров, которые он квалифицирует как убытки в ситуации увеличения уставного капитала на 35 млн руб. при отсутствии для этого объективной необходимости. Следовательно, судам необходимо было дать оценку доводам о недобросовестности действий контролирующего акционера.При рассмотрении такой категории дел ранее сложившаяся судебная практика предписывает судам проверять, могло ли голосование истца повлиять на его результаты, и действовать исходя из этого. Однако недобросовестные действия не могут предоставлять такую защиту мажоритариям. С учетом этого, Судебная коллегия по экономическим спорам, вероятнее всего, направит дело на новое рассмотрение для переоценки доводов истца, и решение о размещении дополнительных акций в итоге будет признано недействительным.
