В рамках дела о банкротстве ООО «Троицкий Крановый Завод» бывший участник и руководитель завода Сергей Рузов обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с конкурсным управляющим Иваном Бабенко. Рузов попросил признать погашенным требование должника к нему о взыскании убытков в размере 24,8 млн рублей, поскольку оно является солидарным с требованием к Александру Котову, которое было частично погашено и уступлено третьему лицу — ООО «ЛЕО». Нижестоящие суды отказали Рузову, посчитав, что разногласия направлены на преодоление вступившего в силу судебного акта о взыскании убытков. Рузов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав, что требования к нему и Котову направлены на защиту одного экономического интереса, являются солидарными и двойное исполнение по одному обязательству недопустимо. Судья Верховного Суда РФ Е.С. Корнелюк передала жалобу в Экономколлегию (дело № А40-15432/2016).
Фабула
В 2016 г. ООО «Троицкий Крановый Завод» было признано банкротом. В сентябре 2017 г. Арбитражный суд Москвы признал недействительными сделки по перечислению заводом платежей на 34,9 млн рублей в пользу ИП Александра Котова по договорам аренды земельного участка. Суд применил последствия недействительности сделок, взыскав с Котова указанную сумму в конкурсную массу завода.
В ноябре 2021 г. Арбитражный суд города Москвы привлек Владимира Занченко и Александра Котова к субсидиарной ответственности по обязательствам завода на 59,2 млн рублей солидарно, отказав во взыскании с Сергея Рузова и Владимира Симинковича. В апреле 2022 г. суд кассационной инстанции отменил судебные акты в части отказа в привлечении Рузова и направил спор на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении в мае 2023 г. суд кассационной инстанции отменил судебные акты нижестоящих судов и взыскал с Рузова в пользу завода убытки в размере 24,8 млн рублей.
В феврале 2024 г. бывший участник и руководитель завода Сергей Рузов обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о разрешении разногласий с конкурсным управляющим Иваном Бабенко, попросив признать погашенным требование о взыскании с него убытков. Рузов указал, что данное требование является солидарным с требованием к Котову, которое частично погашено, а в непогашенной части уступлено ООО «ЛЕО».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы, Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа отказали в удовлетворении заявления Рузова о разрешении разногласий. Суды исходили из того, что разногласия направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта от 29 мая 2023 г. о взыскании с Рузова убытков в размере 24,8 млн рублей.
Суды указали, что требование о взыскании убытков с Рузова и требование о применении последствий недействительности сделок к Котову являются самостоятельными, несмотря на наличие одного экономического интереса. Доводы Рузова о солидарности данных требований и невозможности двойного исполнения по одному обязательству суды сочли неосновательными и направленными на обход судебного акта, которым с него были взысканы убытки.
Что думает заявитель
Сергей Рузов попросил отменить судебные акты нижестоящих инстанций и разрешить разногласия в его пользу, признав требование о взыскании с него убытков погашенным.
Рузов указал, что реституционное требование завода к Котову и требование к нему о взыскании убытков направлены на защиту одного экономического (имущественного) интереса и являются солидарными. Требование к Котову было погашено им частично, а в непогашенной части продано на торгах и уступлено ООО «ЛЕО». Поэтому двойное исполнение по одному обязательству со стороны Рузова, по его мнению, недопустимо.
Заявитель обратил внимание, что обстоятельства, касающиеся солидарности требований, не были предметом исследования в суде кассационной инстанции в мае 2023 г., когда выносилось постановление о взыскании с него убытков.
Рузов отметил, что у суда не было оснований для самостоятельного взыскания с него суммы сверх той, которая уже погашена Котовым и взыскивается с него в пользу нового кредитора — ООО «ЛЕО».
По мнению Рузова, признание судами самостоятельности требований к нему и Котову носит формальный характер и не учитывает объективную взаимосвязь обязательств, возникших вследствие причинения заводу единого имущественного вреда действиями его бывших контролирующих лиц.
Ссылки судов на направленность разногласий на обход вступившего в силу судебного акта Рузов считает несостоятельными, поскольку вопрос о солидарности не являлся предметом рассмотрения суда при вынесении этого акта.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Cуда РФ Е.С. Корнелюк передала жалобу в Экономколлегию. Заседание назначено на 14 апреля 2025 г.
Почему это важно
Марат Фаттахов, младший партнер Юридической компании VINDER, отметил, что Верховный Суд продолжает формировать практику по вопросу солидарности требований к контролирующим должника лицам.
Реституционное требование к стороне по недействительной сделке и требование об убытках к контролирующему лицу, возникших в результате этой сделки, Верховный Суд, скорее всего, признает солидарными. Ранее подобный вывод был сделан в определении СКЭС от 6 февраля 2025 г. № 305-ЭС20-23090(5,6) по делу № А40-65516/2017. Отличие состоит только в том, что в том деле ВС признал солидарными реституционное требование и требование о субсидиарной ответственности к одному и тому же лицу. Однако данные отличия не являются существенными, чтобы ВС пришел к иному выводу в настоящем деле. Одновременно с этим, полагаю, нижестоящие суды верно отказали в признании требования об убытках погашенным, как просил заявитель. В действительности оно не было погашено и не прекратилось, а просто в период рассмотрения спора судом перешло от должника к цессионарию одновременно с реституционным требованием.
«В данном случае цессионарию необходимо обратиться с заявлением о правопреемстве по спору о взыскании убытков. По сути, конкурсный управляющий взыскал убытки не в пользу должника, а в пользу цессионария. Такая ситуация стала возможна, поскольку на момент рассмотрения спора позиция Верховного Суда о солидарности требований не была четко сформулирована», — указал он.
Виктория Шевцова, адвокат, управляющий партнер МКА «Рубикон», отметила, что в обращении Рузова с заявлением в суд о признании требования к нему погашенным можно усмотреть действие, направленное на преодоление вступившего в законную силу судебного акта о взыскании убытков.
Поскольку постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29 мая 2023 г. определение от 30 ноября 2022 г. и постановление от 27 января 2023 г. отменены, а с Рузова С.Ф. в пользу должника взысканы убытки в размере 24,80 млн рублей, то в обращении Рузова С.Ф. с заявлением в суд о признании требования к нему погашенным, действительно, можно усмотреть действие, направленное на преодоление вступившего в законную силу судебного акта о взыскании убытков. Следовательно, в рассматриваемой ситуации необходимо оценить правовую природу данного требования и наличие кредиторов с неудовлетворенными требованиями, судьбу данных требований.
Павел Иккерт, управляющий партнер Юридической компании «Иккерт и партнеры», также полагает, что здесь важна правовая природа требования.
В рассматриваемом споре имеет значение правовая природа требования, его самостоятельность, наличие кредиторов с неудовлетворенными требованиями. С учетом изложенного возможно будет оценить обоснованность поданного в суд заявления Рузова С.Ф. о признании требования к нему погашенным.
Как следует из определения ВС, в деле о банкротстве рассматривалось два спора – об оспаривании сделки (там, где было частичное погашение долга и уступка оставшегося долга) и о взыскании убытков. Само же определение ВС вынесено по спору о разногласиях по вопросу о взыскании убытков, подчеркнул Юрий Князев, старший юрист практики разрешения споров Юридической компании BIRCH.
С формальной точки зрения, звучит небесспорно, что частичное погашение требования по сделке приравнивается к возмещению убытков, так как это разные обособленные споры и разные юридически значимые обстоятельства. Более того, сам факт лишь частичного погашения требований по сделке означает, что в конкурсную массу не было возвращено все то, что должник утратил по недействительной сделке. В данном случае, вероятно, взыскание долга в солидарном порядке в непогашенной части со второго контролирующего лица (позиция, которую, видимо, собирается пересмотреть ВС) как раз может стать инструментом полного возмещения потерь должника от сделки.
По его словам, исходя из определения ВС может показаться, что длительное рассмотрение спора о взыскании убытков в нескольких инстанциях является основанием для невозвращения убытков, даже взысканных в солидарном порядке, если к моменту вынесения судебного акта о взыскании убытков уже прошли торги по солидарным обязательствам, и они так или иначе уже погашены.
