Для правильного разрешения спора правовое значение имел момент выдачи гарантий, а не согласованный сторонами сделок порядок исчисления вознаграждения за их выдачу, считает заявитель жалобы.

В 2020 и 2021 годах Сбербанк выдал гарантии «Иркутскому заводу полимеров» в обеспечение исполнения обязательств, принятых компанией «Гемонт» (принципалом) по договорам заключенного ей в 2019 году с заводом генподряда. Вознаграждение гаранта за выдачу гарантии составило 1,65% годовых, начисляемых на сумму гарантии за период со дня ее выдачи до окончания срока действия гарантии либо до дня осуществления платежа по гарантии в пользу бенефициара. Договорами предусматривалось, что это вознаграждение выплачивается ежеквартально. В 2022 году суд возбудил дело о банкротстве ООО «Гемонт». Сбербанк попросил суд включить в реестр «Гемонта» 15,8 млн рублей задолженности по договорам о предоставлении банковских гарантий. Суд первой инстанции, с которым впоследствии согласился окружной суд, прекратил производство по данному требованию, указав, что требование банка текущее. «Нижнекамскнефтехим» (кредитор) пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 4 июля 2024 года (дело А65-19059/2022).

Фабула

В 2020 году Сбербанк (гарант) и ООО «Гемонт» (принципал) заключили два договора о предоставлении банковских гарантий, по условиям которых гарант на основании поручений принципала обязался за плату выдать ООО «Иркутский завод полимеров» (далее — завод) банковские гарантии в обеспечение исполнения обязательств, принятых «Гемонтом» по договорам заключенного им с заводом в 2019 году генподряда.

По договорам о предоставлении гарантий вознаграждение гаранта за выдачу гарантии составило 1,65% годовых, начисляемых на сумму гарантии за период со дня ее выдачи до окончания срока действия гарантии либо до дня осуществления платежа по гарантии в пользу бенефициара (в зависимости от того, какое из указанных событий наступит раньше). Это вознаграждение выплачивается ежеквартально.

В обеспечение исполнения обязательств по выплате гаранту вознаграждения «Гемонт» передал Сбербанку в залог ценные бумаги.

Сбербанк выдал «Иркутскому заводу полимеров» гарантии в 2020 и 2021 годах.

А в августе 2022 года было возбуждено дело о банкротстве ООО «Гемонт». Сбербанк попросил суд включить в реестр «Гемонта» 15,8 млн рублей задолженности по договорам о предоставлении банковских гарантий, как обеспеченной залогом ценных бумаг.

Суд первой инстанции прекратил производство по данному требованию. Апелляция определение нижестоящего суда отменила и направила спор на новое рассмотрение. Но окружной суд оставил в силе определение первой инстанции.

ПАО «Нижнекамскнефтехим» (кредитор) пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 4 июля 2024 года.

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции, установив, что спорное требование является вознаграждением гаранта, исчисленным за 4 квартал 2022 года (промежуток времени, приходящийся на период после возбуждения дела о банкротстве общества), признал его текущим, не подлежащим включению в реестр требований кредиторов, в связи с чем прекратил производство по данному требованию применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, исходил из того, что обязательство «Гемонта» по выплате Сбербанку вознаграждения возникло из договоров на предоставление банковских гарантии и действий по фактической выдаче этих гарантий, заключенных (совершенных) до дня принятия к производству заявления о признании «Гемонта» банкротом, в связи с чем соответствующее требование не отнес к числу текущих.

Суд округа согласился с судом первой инстанции, отметив, что банк оказывал обществу финансовые услуги длящегося характера, поэтому требование об оплате этих услуг за рассматриваемый период, истекший после возбуждения дела о банкротстве «Гемонта», подлежит квалификации в качестве текущего.

Что думает заявитель

«Нижнекамскнефтехим» полагает, что для правильного разрешения спора правовое значение имел момент выдачи гарантий, а не согласованный сторонами сделок порядок исчисления вознаграждения за их выдачу. 

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Управляющий партнер юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова считает, что, по всей видимости, Верховный суд РФ хочет уточнить критерии отнесения к текущим или реестровым требования по оплате услуг, состоящих в возможности в будущем получить полезный результат (независимая гарантия, поручительство), и плата за которые взимается в виде периодических платежей.

Критериями разграничения текущих и реестровых требований кредиторов являются: дата возникновения денежного обязательства (до или после возбуждения производства по делу о банкротстве); дата передачи товара, сдачи работ, оказания услуг (до или после возбуждения производства по делу о банкротстве); возникло ли требование в связи с необходимостью финансирования процедуры банкротства. В данном случае суды первой и кассационной инстанций, по всей видимости, неправильно квалифицировали требование по уплате вознаграждения за выдачу банковской гарантии как текущее, исходя из сроков уплаты вознаграждения, которые не должны приниматься во внимание, и неправильной квалификации услуги по выдаче банковской гарантии как длящейся. Услуга по выдаче банковской гарантии состоит в том, что ее полезный результат для должника-принципала по банковской гарантии наступает именно с момента выдачи такой гарантии – его обязательства перед кредитором-бенефициаром по банковской гарантии становятся обеспеченными безусловным обязательством гаранта осуществить выплату в пользу бенефициара в случае неисполнения обязательства должником-принципалом.

Юлия Иванова
управляющий партнер Юридическая компания «ЮКО»
«

Таким образом, по словам Юлии Ивановой, такая услуга считается оказанной уже в момент выдачи самой банковской гарантии (возникновения обязательства гаранта осуществить выплату принципалу при наступлении определенных условий).

«Денежное требование по выплате вознаграждения за такую услугу носит реестровый характер, поскольку и договор о выдаче гарантии, и сама услуга имели место до возбуждения производства по делу о банкротстве. Выводы Верховного суда РФ по переданному обособленному спору возможно позволят более четко разграничить, что считать датой оказания услуги и какие услуги можно считать длящимися, а какие нет, с точки зрения отнесения требований об оплате услуг к реестровым или текущим», — пояснила она.

В рамках спора суды разбирались с вопросом отнесения комиссионного вознаграждения по выданным до банкротства гарантиям к текущим или реестровым платежам. Сложившаяся судебная практика исходит из того, что в таком случае гарант приобретает к принципалу требование, которое не является текущим, а предъявляется как реестровое после уплаты по банковской гарантии банком-гарантом денежной суммы бенефициару. Для отнесения такого требования к реестровым в соответствии с п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 суду первой инстанции необходимо было установить, что обеспечиваемое обязательство возникло до банкротства принципала. Именно на это указал суд апелляционной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение. В данном споре обеспечиваемое обязательство возникло из договора генерального подряда 2019 года, гарантии выданы до банкротства принципала, следовательно производное от гарантийных обязательств требование о комиссионном вознаграждении, возникшее после возбуждения банкротства (в IV квартале 2022 года), следовало судьбе основного требования, то есть являлось реестровым. Таким образом, вероятнее всего Верховный суд РФ согласится с выводами суда апелляционной инстанции и повторно обратит внимание на разъяснения постановления Пленума ВАС РФ № 63.

Илья Чехин
старший юрист KISLOV.LAW
«

В данном случае, видимо, Верховный суд РФ решил исключить вознаграждение за банковские гарантии из списка длящихся отношений. Действительно, согласно положениям закона о банкротстве и многочисленным разъяснениям к нему, для квалификации имеет значение не дата оплаты, а момент возникновения обязательства. При этом длящиеся обязательства, например, арендные платежи, за период аренды до возбуждения дела о несостоятельности являются реестровыми, а после — текущими. По какой причине платежи по вознаграждению за пользование банковской гарантией после возбуждения банкротства могут быть отнесены к реестровыми, а не к текущим, не ясно. Тем интереснее будет посмотреть на итоговое решение, принятое Верховным судом РФ.

Артем Комсюков
юрист, руководитель офиса г. Екатеринбург BFL | Арбитраж.ру
«

Банк выдал банковские гарантии и взял за их выдачу вознаграждение в размере 1,65% годовых с ежеквартальным погашением. Данная конструкция по своей правовой природе не похожа на комиссионное вознаграждение или ежемесячную аренду (как указывают суды). Эта конструкция больше похожа на разновидность кредита и процента по нему, так как банк не производит никаких дополнительных действий и не оказывает никаких дополнительных услуг, а берет плату за одно действие — предоставление гарантии. Подобная практика распространена также в отношениях по выдаче поручительства. Собственно, суд апелляционной инстанции такую аналогию пробовал обосновать в своем судебном акте. Думаю, что есть все предпосылки, чтобы Верховный суд уделил внимание правовой природе таких вознаграждений и зафиксировал за ними характер реестровых. Такой итог рассмотрения дела может кардинально поменять многолетнюю практику окружных судов, а банки на эту часть потеряют приоритет.

Айжан Мухамбетова
юрист, руководитель проектной группы практики «Антикризис и банкротство» Юридическая компания «Лемчик, Крупский и партнеры»
«