Предполагаю, что при новом рассмотрении они могут положительно повлиять на права правопреемников на распределение сумм субсидиарного долга. Дополнительным доводом «за» может послужит то обстоятельство, что на момент приобретения покупателями реституционных требований по недействительным сделкам должника привлечение к субсидиарной ответственности КДЛ уже состоялось. Соответственно, победители торгов объективно могли оценить конъюнктуру по делу перед покупкой и рассчитывать на распределение взысканного с субсидиарных ответчиков. Соразмерным в этом вопросе должно быть снижение размера, распределяемого «классическим» кредиторам из реестра требований кредиторов.
В частности, учету подлежали не только неразумность действий по совершению конкретной сделки и причиненный обществу ущерб, но и в совокупности следующие обстоятельства: 1) сделкоспособность лица выступать от имени общества до внесения изменений в ЕГРЮЛ с учетом значения данной регистрации для третьих лиц; 2) цепочка последовательных согласованных действий после выхода из общества в рамках произведенной уступки, заключенного расчетного договора после прекращения полномочий ГД – заинтересованного лица; 3) намеренное преодоление порогового значения крупной сделки.
Предполагаю, что при новом рассмотрении они могут положительно повлиять на права правопреемников на распределение сумм субсидиарного долга. Дополнительным доводом «за» может послужит то обстоятельство, что на момент приобретения покупателями реституционных требований по недействительным сделкам должника привлечение к субсидиарной ответственности КДЛ уже состоялось. Соответственно, победители торгов объективно могли оценить конъюнктуру по делу перед покупкой и рассчитывать на распределение взысканного с субсидиарных ответчиков. Соразмерным в этом вопросе должно быть снижение размера, распределяемого «классическим» кредиторам из реестра требований кредиторов.
В частности, учету подлежали не только неразумность действий по совершению конкретной сделки и причиненный обществу ущерб, но и в совокупности следующие обстоятельства: 1) сделкоспособность лица выступать от имени общества до внесения изменений в ЕГРЮЛ с учетом значения данной регистрации для третьих лиц; 2) цепочка последовательных согласованных действий после выхода из общества в рамках произведенной уступки, заключенного расчетного договора после прекращения полномочий ГД – заинтересованного лица; 3) намеренное преодоление порогового значения крупной сделки.
Кроме того, в целях применения правил § 7 Закона о банкротстве застройщиком может быть признано не только лицо, с которым у участников долевого строительства заключены соответствующие договоры, но и организация, фактически аккумулирующая денежные средства, переданные для строительства МКД (п. 7 Обзора судебной практики ВС РФ № 3, утв. Президиумом ВС РФ 19 октября 2016 г.). Так, вышестоящей инстанции придется разобраться как с вопросом применения указанных положений к должнику, так и разрешить коллизию судебных актов по предшествующим делам.
Для арбитражных управляющих и банкротных юристов процессуальная карта ведения самих банкротных дел остается прежней. Однако поправки при их принятии коснутся тех споров с участием граждан-должников, которые разрешаются в районных судах и акты по которым затем служат основанием для включения в реестр требований кредиторов (например, взыскание долгов по распискам или раздел супружеского имущества).
Поэтому каким бы ни был дорабатываемый проект, его адаптация и перестройка банкротного законодательства на новые рельсы требуют подробного поэтапного переходного периода. В этом ключе здравыми представляются идеи из «младшего» законопроекта № 1263425-7 с постепенным апробированием реструктуризации в отношении юридических лиц и применением института инвестиционного налогового кредита. Указанное позволит инкорпорировать уже выработанные практикой узкоспециальные процедурные моменты реабилитации применительно к новым механизмам.
Кроме того, законодательство не обязывает ФНС направлять должникам информацию (документы) о применении в отношении их мер взыскания. Таким образом, отсутствие нулевого сальдо ЕНС и возникновение «новых долгов», особенно у компаний, оборот которых имеет существенные масштабы, с поддержкой данной позиции ФНС может стать существенным рычагом давления на бизнес. Поэтому, кажется, что Верховному Суду целесообразно установить критерии применения такого подхода по отношению к злостным неплательщикам, явно злоупотребляющим своими правами в ущерб государству.
С одной стороны, данный подход позволяет заявителям действовать превентивно, не дожидаясь итогового решения по спору о субсидиарной ответственности, которое может занимать не один год. Тем самым фактически замораживается распределение имущества в банкротстве физического лица (за исключением преференций залогодержателей). С другой стороны, обратный эффект связан со сковыванием кредиторов контролируемого лица коротким двухмесячным сроком – периодом, подразумевающим активные действия в рамках первичного спора о привлечении лица к субсидиарной ответственности.
В рассматриваемом случае ключевым мотивом для отмены позиций нижестоящих судов стал проигнорированный ими вывод, давно закрепившейся на уровне ВС РФ: привлечение к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.11 ФЗоБ сопряжено с выявлением объективных причин несостоятельности должника. Так, постановление является еще одним шагом на пути преодоления судебного формализма в целях защиты руководителей и учредителей: перед принятием решения о возложении на них полной ответственности по долгам компании требуется более детальный и всесторонний анализ и учет всех обстоятельств дела.
Кроме того, ярко это прослеживается и в юридическом консалтинге: за последние 1,5–2 года возросло число запросов на соответствующий due diligence от крупных инвесторов и кредитных организаций в целях оценки перспектив кредитующихся заемщиков как в долгосрочной, так и краткосрочной перспективе, в том числе владельцев крупных торговых и бизнес-площадей. Влияет это и на инициированные в первом полугодии 2025 г. процедуры: существенная их часть находится в подвешенном состоянии (в стадиях обездвижения по формальным основаниям, отложения рассмотрения вопроса об их возбуждении по заявлениям первых кредиторов и тд).
Поэтому подтверждение наличия дискреционных полномочий у суда по принятию самостоятельного решения об утверждении плана реструктуризации, без опоры на мнение собрания кредиторов – значимое укрепление защиты экономически слабой стороны от злоупотреблений. Должнику фактически гарантируется возможность проверки обоснованности и целесообразности решения его кредиторов от сковывания своей жизни такими решениями, в особенности если среди них имеются залоговые займодавцы с довольно жесткими условиями договорных конструкций.
Невзирая на все политические и санкционные ограничения, суд вполне рационально резюмировал: привлечение целесообразно, поскольку имущества должника в РФ не выявлено. К тому же, условия, предложенные привлекаемой компанией, выглядят вполне обоснованно. И либо кредитор не получит ничего, при этом не понеся дополнительных существенных затрат, либо, при идеальном стечении обстоятельств, – реестр рискует быть погашенным хотя бы частично, правда, далеко не в самый короткий срок. С учетом размера РТК, описанных обстоятельств и сопряженных юридических сложностей такой процедуры, представляется, что иного выхода в настоящем случае просто не было.
За последние пять лет бизнес пошатнуло не единожды и довольно сильно, что повлияло на многие сферы, в которых не помогли даже моратории. В данном направлении не теряет своей полезности оперативный и всесторонний due diligence: в кооперации с возможностями той или иной кредитной организации указанное позволяет предвосхитить риск дефолта и составить пошаговую дорожную карту по выводу должника из временного кризиса. Примерно на аналогичное ориентирован инвестиционный налоговый кредит как дополнительная мера поддержки. Поэтому своевременный мониторинг ситуации как на рынке, так и внутри компании в действительности способен вытащить крупных корпоративных игроков обратно в гражданский оборот, минуя риски банкротства.
По общему правилу дата истечения срока исполнения обязательства не приравнивается к дате возникновения обязательства, а лишь фиксирует крайний возможный срок исполнения. При этом для целей установления ответственности ключевое значение имеет именно сопоставление договорных и реальных сроков исполнения. С учетом дат подписания спецификации, фактической поставки и окончания моратория (между последними – лаг в два дня), представляется, что в настоящем случае проверке и оценке судом все же подлежали обстоятельства обоснованности возражений, связанных с распространением на поставщика моратория на банкротство, на предмет злоупотребления им мораторной преференцией.
Как совершенно обоснованно было отмечено апелляционным судом по делу: имеет значение период возникновения нарушения, за которое начисляется неустойка, ведь по общему правилу не могут быть начислены и взысканы финансовые (штрафные) санкции по требованиям, возникшим до введения моратория, с должников, на которых он распространял свое действие. Однако даже это не исключает возможности оппонента потребовать в судебном порядке взыскания штрафных санкций, начисленных за период действия моратория, и рассчитывать на удовлетворение таких требований при условии эффективного доказывания необоснованности возражений должника, связанных с распространением на него моратория. Так, в силу п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 лицо вправе доказать злоупотребление мораторием оппонентом, не пострадавшим от кризисной ситуации, и взыскать с последнего финансовые санкции за просрочку исполнения обязательств. В таких случаях учету подлежат обстоятельства конкретного дела, характер и последствия поведения контрагента-подмораторного лица.
При наличии разумных сомнений оцениваться должны как финансовые возможности займодавца на дату фактической выдачи, так и дальнейшее расходование заемщиком денежных средств на предмет фиктивности транзитной операции с целью вывода активов в преддверии банкротства. Полезной в указанных целях является проверка банковских выписок обеих сторон в период до и после совершения соответствующих траншей. А в силу того, что по общему правилу арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле, в настоящем случае с учетом доводов о мнимости займа целесообразно исследование применимости не только банкротных оснований оспаривания, но и ст. 10, 170 ГК РФ.
По второму направлению практика более чем изобильна. И не всегда обоснованный формализм с точки зрения пресекательных сроков с каждым новым годом становится все более прочным спасательным кругом для теневых бенефициаров и фактических руководителей компаний, банкротящихся не первое десятилетие. В отношении же доказательственной базы позиция суда по данному делу может быть полезна как раз в обратном направлении. Арбитражно-процессуальное законодательство не исключает возможность использования «иных доказательств», в том числе полученных в уголовно-процессуальном порядке (постановление Президиума ВАС РФ от 24 июня 2014 г. № 3159/14 по делу № А05-15514/2012).
ВС РФ придется найти баланс интересов при соотношении принципа информационной открытости сведений о процедуре банкротства и учета социальных аспектов стороны по конкретному делу. Несмотря на фактическое соблюдение требований п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, формализм не должен являться препятствием для реализации лицом прав на судебную защиту. Представляется, что в настоящем деле исключительность ситуации может быть принята во внимание судом с учетом соблюдения очередности кредиторов, при сопоставлении существующих денежных прав требований с уже юридически разрешенным вопросом о наличии прав требований передачи квартиры в натуре. Безусловно, решение вышестоящей инстанции по данному спору повлияет на дальнейшее разграничение указанных требований при банкротстве застройщиков, а также может расширить толкование вопросов, связанных с преодолением пресекательных процессуальных сроков.
Пределы субсидиарной ответственности КДЛ в рамках РТК в непогашенной части установлены законоположениями, поэтому в данной части оценка нижестоящих судов в действительности неправомерна. Не противоречит сложившейся правоприменительной практике и подход об ограничении большей суммой размера ответственности при установлении нескольких оснований для привлечения. Интересна же позиция кассации в настоящем споре с процессуальной точки зрения, поскольку при новом рассмотрении суд округа обязал пересмотреть судебные акты не в обжалуемой части размера ответственности ИО председателя правления должника, а в целом сопоставить вмененную ответчикам ответственность с неудовлетворенными требованиями. Представляется, что новый судебный акт будет скорее в пользу всех ответчиков и не снизит размер ответственности заявителя жалобы.
Выводы кассации в настоящем споре обусловлены процедурным нарушением, допущенным управляющим в отсутствие надлежащего обоснования и проигнорированным судами нижестоящих инстанций. При новом рассмотрении суду надлежит исследовать наличие исключительности обстоятельств при заключении соответствующего договора на охрану в целях определения разумности и добросовестности в действиях профессионального участника. Указанные АС Центрального округа положения закона направлены на защиту интересов и должника, и его кредиторов. В противном случае возникала бы открытая возможность для злоупотреблений в части наращивания текущих расходов в ущерб указанным лицам, что не согласуется с целями банкротства. А с учетом того, что, как следует из судебного акта, РТК на дату рассмотрения спора погашен в полном объеме, сомнения в целесообразности заявленных расходов вполне обоснованны.
Обращают на себя внимание действия залогодержателя по сохранению предмета залога в рамках группы, его пассивная процессуальная позиция на протяжении более чем шести лет и последующие действия заинтересованных лиц правопреемника, фактически направленные на переложение предпринимательских рисков залогового кредитора на сообщество незалоговых. В данном вопросе интересна указанная позиция вышестоящей судебной инстанции применением принципа эстоппеля к противоречащему поведению взаимосвязанных лиц в целях получения необоснованной выгоды. Стоит отметить, что для последующей правоприменительной практики рассматриваемое определение полезно в ключе разъяснений по применению конкурирующих редакций закона и развития позиции Конституционного суда по учету всех деталей конкретного дела в целях определения справедливой очередности в банкротных процедурах.
Позиция ВС РФ по данному спору не станет новаторской: представляется, что суды нижестоящих инстанций действительно допустили ошибку, не исключив экстраординарный период из расчета неустойки. По общему правилу финансовые санкции не начисляются за период действия банкротного моратория на требования за неисполнение/ненадлежащее исполнение денежных обязательств, которые возникли до введения моратория и которые не были исполнены должником к моменту его введения, то есть к апрелю 2022 года. При этом из перечня лиц, на которых распространяются соответствующие преференции по неначислению неустойки, судебная практика не исключает и потенциально не банкротящихся субъектов (вкл. ФГБУ), обосновывая это принципом юридического равенства (см., например, постановление АС Московского округа от 26.05.2023 № Ф05-9940/2023 по делу № А40-113862/2021). Поэтому в данном случае вышестоящая судебная инстанция вероятнее всего в очередной раз подтвердит сложившийся правоприменительный подход.
В настоящем случае нижестоящие суды формально подошли к исследованию указанного вопроса и данную ошибку надлежит исправить ВС РФ. В частности, с большой долей вероятности направив спор на новое рассмотрение и указав на необходимость иного распределения бремени доказывания. Что примечательно, суды апелляционной и кассационной инстанций в постановлениях по делу констатировали: «В рассматриваемом случае факт исполнения отмененного судебного акта применительно к взысканию участниками не опровергнут». В то же время, с учетом отраженной позиции кассатора, при перераспределении процессуальной обязанности заявителю по спору не должно составить труда представить доказательства исполнения первоначального определения. Практикообразующими же (при их отражении) в данном деле могут стать выводы, касающиеся порядка компенсации расходов и вознаграждения управляющего за произведенные им действия по распределению обнаруженного имущества.
Во-первых, на предмет включения в них экстраординарных периодов. Справедливыми и соответствующими выработанному за 2 года в судебной практике подходу являются выводы об исключении по общему правилу мораторного периода при начислении «открытой» неустойки. Во-вторых, немаловажным является обоснование соразмерности начисленных пеней последствиям. При схожих обстоятельствах судами в целях снижения их размера принимаются к учету следующие обстоятельства (например, постановление АС Уральского округа от 09.10.2019 № Ф09-5319/19 по делу № А47-7072/2018): злоупотребление кредитором правом при не обращении/существенно отсроченном обращении за фактическим исполнением и непринятие активных мер для минимизации штрафных санкций для экономически слабой стороны; наличие у должника финансовых затруднений, явившихся основанием для инициирования банкротства в целях прекращения начисления штрафных санкций; наличие иных социально-значимых обстоятельств у должника (болезни, наличия лиц на иждивении и т.п.). Представляется, что при новом рассмотрении настоящего спора подлежат тщательной проверке обстоятельства исполнительного производства 2021-2023 годов в целях поиска баланса интересов не только между банком и должником, но и иными кредиторами.
На возможность сальдирования встречных предоставлений в рамках факторинга ранее указывалось вышестоящей судебной инстанцией (Определение ВС РФ от 26.08.2019 № 305-ЭС16-11128). При этом важным условием такой квалификации в любом случае является направленность воли сторон на достижение единой хозяйственной цели по результатам исполнения. Как справедливо отмечено в рассматриваемом определении, в настоящем случае зачетными действиями в одностороннем порядке было проигнорировано четкое волеизъявление должника на обратный выкуп актива (ликвидного требования к дебитору) с помощью целевого финансирования. В то время как условием недействительности сделки по преференциальному признаку является тот факт, что исполнение по требованию должника к другой стороне должно было бы действительно ему причитаться и являться для него активом, подлежащим распределению между всеми кредиторами, а не в пользу конкретного лица.
Важным условием является наличие решения в защиту заявителя-потенциального взыскателя судебных расходов. Причем как при удовлетворении его требований, так и при отказе в удовлетворении требований, предъявленных к такому лицу. Настоящий случай примечателен наличием двух противных друг другу позиций по одному требованию и попыткой взыскать издержки за обоснованные и правомерные возражения. При этом элемент защиты возражающего кредитора доказать здесь можно лишь через взаимосвязь с должником. Условно, если бы ФНС смогла включиться, то увеличился бы РТК, изменился бы процент требований конкурента и расходы на представителя в целях оппонирования были бы личным усмотрением второго кредитора. Но включения не произошло и расходы были понесены в целях противодействия включению неправомерных требований. В данном споре подлежат выяснению обстоятельства, связанные со злоупотреблением уполномоченным органом своими процессуальными правами и корреспондирующими расходами возражателя. Представляется вполне возможным пропорциональное распределение ответственности, если будет установлено, что обязательства у должника хоть и существовали, но пресекательный срок и порядок предъявления требований был нарушен.
Однако недобросовестность и неразумность действий АУ должна быть доказана и установлена, если нет иных оснований для снижения причитающейся выплаты. На настоящее время в рамках рассматриваемого дела был принят судебный акт об отмене признания действий управляющего ненадлежащими в апелляционной инстанции, данная позиция утверждена судом кассационной инстанции и не обжалована в ВС РФ (Прим: постановление АС Поволжского округа от 18.07.2023 по делу). Таким образом, в определении ВС РФ обосновано указано на отсутствие условий для применения норм о понижении вознаграждения управляющего по данному основанию.
Как неоднократно справедливо отмечалось в судебной практике, на гаранта возлагается лишь обязанность провести выплату при поступлении такого требования с подтверждающими наличие оснований для проведения выплаты документами. В настоящем случае сторонами была согласована гарантия, обеспечивающая надлежащее исполнение контракта. При этом права бенефициара на получение возмещения за неисполнение обязательств подрядчиком были проигнорированы банком довольно формальным требованием отчетности за период, предшествующий дате отказа бенефициара от договора с подрядчиком. В рамках данного дела объективному анализу судов в действительности подлежали такие важные индикаторы фактического прекращения деятельности подрядчика, как дисквалификация руководства и банкротство контрагента. Указанное имеет определяющее значение, поскольку влияет на возможность заказчика получить документ-основание для реализации гарантии.
Выводы кассации в настоящем споре обусловлены процедурным нарушением, допущенным управляющим в отсутствие надлежащего обоснования и проигнорированным судами нижестоящих инстанций. При новом рассмотрении суду надлежит исследовать наличие исключительности обстоятельств при заключении соответствующего договора на охрану в целях определения разумности и добросовестности в действиях профессионального участника. Указанные АС Центрального округа положения закона направлены на защиту интересов и должника, и его кредиторов. В противном случае возникала бы открытая возможность для злоупотреблений в части наращивания текущих расходов в ущерб указанным лицам, что не согласуется с целями банкротства. А с учетом того, что, как следует из судебного акта, РТК на дату рассмотрения спора погашен в полном объеме, сомнения в целесообразности заявленных расходов вполне обоснованны.