![](/storage/files/publication/image/2024_07_26-7543_7MV1g0ryMqZS6mfZcEot.jpg)
Депутаты Госдумы РФ приняли во втором и третьем чтениях поправки в Налоговый кодекс, которыми повышается размер государственных пошлин за обращение в суд, а также увеличивающие их верхний предел с 200 тыс. до 10 млн рублей в арбитражных судах и с 60 тыс. до 900 тыс. рублей в судах общей юрисдикции (СОЮ).
Законопроект № 577665-8 в марте 2024 года внесло в Госдуму Правительство РФ. Депутаты отказались от идеи отменить верхний предел размера пошлины по имущественным искам. Это привело к тому, что в итоге максимальный размер пошлины в судах общей юрисдикции теперь составит 900 тыс. рублей, а в арбитражных судах — 10 млн рублей. Больше информации опубликовано на портале PROбанкротство.
Стоимость дела о банкротстве для рядового кредитора складывается из пошлин и расходов на юридическое сопровождение. По моим подсчетам для участия в деле о банкротстве рядовому кредитору необходимо только на пошлины готовить около 2 млн. В ситуации, когда эффект от дела неочевиден, это довольно весомый аргумент против участия в нем. В какой-то степени это приведет к «джентрификации» банкротства, при которой в нем останутся только системные кредиторы с неограниченным (по меркам пошлин) ресурсом. Это означает, что судебное банкротство принципиально изменится. Думаю, мы будем свидетелями этого уже в ближайшие два года. Как и любое неравенство возможностей, оно не может остаться само по себе, необходимы балансирующие элементы. Красивой историей могли бы быть добровольные соглашения всех крупнейших системных кредиторов о последовательном подходе, при котором изначально такие кредиторы вместе с миноритарными пытаются заключить соглашение о внесудебной реструктуризации (workout), и только при невозможности такого соглашения может быть инициировано судебное банкротство. Это сгладит проблему неравенства и, на радость сторонникам реабилитации, легитимирует предварительную «реабилитационную» процедуру.
![](/storage/files/publication/image/2024_07_26-6107_BtoLWdou6ryog4f0VRDz.jpg)
В 2020 и 2021 годах Сбербанк выдал гарантии Иркутскому заводу полимеров в обеспечение исполнения обязательств, принятых компанией «Гемонт» (принципал) по договорам заключенного ею в 2019 году с заводом генподряда. Вознаграждение гаранта за выдачу гарантии составило 1,65% годовых, начисляемых на сумму гарантии за период со дня ее выдачи до окончания срока действия гарантии либо до дня осуществления платежа по гарантии в пользу бенефициара. Договорами предусматривалось, что это вознаграждение выплачивается ежеквартально. В 2022 году суд возбудил дело о банкротстве ООО «Гемонт». Сбербанк попросил суд включить в реестр «Гемонта» 15,8 млн рублей задолженности по договорам о предоставлении банковских гарантий. Суд первой инстанции, с которым впоследствии согласился окружной суд, прекратил производство по заявлению банка, указав, что требование Сбера текущее. «Нижнекамскнефтехим» (кредитор) пожаловался в Верховный суд, который отменил постановление окружного суда и оставил в силе постановление апелляции, которая признала требование Сбера реестровым. Подробнее о кейсе можно прочитать на портале PROбанкротство.
Определение имеет важное значение не только для споров по гарантиям, но и в целом по спорам о текущем статусе требований кредиторов, поскольку затрагивается тема определения требований в качестве реестровых при длящемся обязательстве и периодической оплате. Для правильной квалификации таких требований ВС РФ предлагает оценивать момент завершения предоставления полезного эффекта для должника (в данном случае гарантия была выдана и далее просто «поддерживалась» в активном состоянии, в то время, например, как при арендных отношениях должник получает каждый раз новую пользу). Представляется, что определение даст новый инструментарий для квалификации требований, основанных на нестандартных договорных конструкциях.
![](/storage/files/publication/image/2024_07_26-9544_8HVRljfs9I8YNHis4dx9.jpg)
Госдума приняла в трех чтениях законопроект, который разрешил финансовым управляющим (ФУ) самостоятельно исключать из конкурсной массы имущество граждан-банкротов, которое по действующим правилам не подлежит взысканию.
Законопроект предусматривает, что указанные денежные выплаты не будут подлежать включению в конкурсную массу полностью или в части по заявлению лица, которому указанные денежные выплаты предназначены, направляемому финансовому управляющему. При этом запрет на включение в конкурсную массу указанных денежных выплат не будет действовать в отношении алиментных обязательств, а также обязательств о возмещении вреда в связи со смертью кормильца. Принятые депутатами поправки предусматривают обязанность финансового управляющего по передаче гражданину или совершеннолетнему члену семьи гражданина находящихся в его распоряжении денежных выплат, не подлежащих включению в конкурсную массу. Подробности можно найти на портале PROбанкротство.
Принятие этой поправки в законодательство о банкротстве и об исполнительном производстве — насущное требование нашего времени. Ведь арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в соответствии с п. 4 ст. 20.3 и следуя ст. 213.25 закона о банкротстве, обязан все имущество гражданина, а также выявленное или приобретенное после даты введения процедуры банкротства включить в состав конкурсной массы, и, соответственно, все это имущество может быть реализовано. Исключение составляет лишь имущество, определенное п. 3 настоящей ст. 213.25.
Законопроект, продолжает Наталья Василенко, президент Союза АУ «Возрождение», вносит изменения в п. 3 ст. 213.25 в части исключения из конкурсной массы денежных выплат, полученных гражданами в связи с участием в боевых действиях. И это снимает с арбитражных управляющих груз тяжелых решений, когда в силу закона они должны списывать со счетов должника денежные средства, которые он получил, участвуя в специальной военной операции. В то время когда с моральной точки зрения на эти средства не должны распространяться требования о списании. Этим законопроектом устраняется неопределенность, которая порождала много жалоб на действия арбитражных управляющих.
ИФНС по Ленинскому району Владивостока доначислила ООО «Гудман-ВЭД» 7,3 млн рублей налогов, пеней и штрафов. Возбужденное по заявлению налогового органа дело о банкротстве было прекращено судом в связи с отсутствием у налогоплательщика средств, достаточных для возмещения судебных расходов. После чего инспекция вынесла решение, которым налоговая задолженность «Гудман-ВЭД» была признана безнадежной к взысканию и списана. При этом также инспекция по результатам другой налоговой проверки доначислила «Гудман-ВЭДу» еще 51 млн рублей налогов, штрафов и пеней. На этот раз ФНС ограничилась обращением в ФССП. После того, как пристав вынес постановление об окончании исполнительного производства, налоговый орган принял решение о признании налоговой задолженности общества «Гудман-ВЭД» на сумму 51 млн рублей безнадежной к взысканию и списании. Учитывая наличие налоговой задолженности, ФНС, не обращаясь вновь с заявлением о банкротстве налогоплательщика ввиду прекращения судом производства по делу о банкротстве по иной налоговой задолженности, на основании п. 4 ст. 61.20 закона о банкротстве обратилась в суд с иском о взыскании с Александра Гасюка (учредителя и директора должника) убытков в размере 58,4 млн рублей. Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, отклонил иск ИФНС. Но окружной суд отменил акты нижестоящих судов и взыскал с Гасюка в пользу налогового органа убытки в размере 7,3 млн рублей. В удовлетворении остальной части иска было отказано. ФНС пожаловалась в Верховный суд. Подробности кейса опубликованы на портале PROбанкротство.
В зависимости от решения ВС РФ по этому делу может сложиться очень важный прецедент. Если ВС РФ допустит широкое толкование п. 4 ст. 61.20 закона о банкротстве, то это создаст очередной колоссальный риск для КДЛ должников. Суть такого широкого толкования следующая: если заявитель или кредитор по делу о банкротстве заявил в рамках банкротной процедуры требование к должнику на 100 рублей, то после прекращения дела о банкротстве ввиду отсутствия средств на финансирование процедуры ничто не помешает кредиторам и заявителю попытаться взыскать с КДЛ убытки уже на любую другую сумму.
В зависимости от избранных ВС РФ формулировок, продолжает Павел Новиков, партнер, руководитель практики «Банкротство и суды» Melling, Voitishkin & Partners, мы видим три варианта:
ВС РФ даст полномочие взыскивать любую сумму сверх заявленной в деле о банкротстве только для уполномоченного органа;
ВС РФ даст полномочие взыскивать любую сумму сверх заявленной в деле о банкротстве для любого кредитора, включая уполномоченный орган;
ВС РФ истолкует п. 4 ст. 61.20 закона о банкротстве буквально и ограничит размер ответственности КДЛ размером заявленных в рамках прекращенного дела о банкротстве требований.
![](/storage/files/publication/image/2024_07_26-4871_Sz6m2lZvmKHMP89qxvZq.jpg)
В рамках банкротства компании «КомфортСтрой» стоимость активов должника на 31 декабря 2022 года по данным бухгалтерского баланса составила 133,4 млн рублей. При этом активами должника являлись 61 квартира стоимостью 94,7 млн рублей и дебиторская задолженность стоимостью 38,6 млн рублей. По заказу конкурсного управляющего ООО «Институт оценки и управления» (оценщик) в мае 2023 года провел оценку стоимости данных активов, оценив стоимость 61 квартиры в 277,2 млн рублей, а дебиторской задолженности — в 5,4 млн рублей. КУ Ксения Штрак попросила суд установить действительную стоимость активов должника на 31 декабря 2022 года в размере, определенном оценщиком, для заключения договора дополнительного страхования ответственности и корректировки бухгалтерского баланса. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, удовлетворил заявление конкурсного управляющего. Владимир Максимов (кредитор и представитель работников должника) пожаловался в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов и прекратил производство по заявлению КУ. Подробности кейса опубликованы на портале PROбанкротство.
До настоящего времени, считает партнер, руководитель специальных проектов юридической фирмы VEGAS LEX Максим Григорьев, в практике сложилось два подхода. Согласно первому, арбитражный управляющий вправе обратиться в суд для получения подтверждения своего видения стоимости активов должника и наличия (отсутствия) необходимости оформления дополнительного страхования. Второй подход разрешает такие обращения только и исключительно в случае наличия разногласий с кредиторами и (или) должником.
Комментируемое определение ВС РФ безоговорочно поддерживает именно второй подход, запрещая арбитражным управляющим обращаться к суду для разрешения «внутренних сомнений», в отсутствие разногласий с иными участниками банкротства.
С одной стороны, позиция ВС РФ полностью укладывается в последние тенденции попыток снижения нагрузки на судей — незачем нагружать суд необходимостью рассмотрения вопроса, по которому спор отсутствует. С другой стороны, арбитражные управляющие находятся между «молотом и наковальней», и любое их решение при желании может быть интерпретировано против них. Оценили активы выше и оформили дополнительную страховку? Вот вам жалоба за увеличение налогового бремени должника ввиду увеличения стоимости принадлежащих ему активов, а еще и от налогового органа — за неуплату налогов в увеличенном размере. Оценили активы дешевле и дополнительную страховку не оформили? Поступает жалоба за несоблюдение гарантий прав кредиторов. И таких двойственных ситуаций в деятельности арбитражного управляющего не счесть. Поэтому ничего удивительного, что управляющие хотят хотя бы по части решений заручиться поддерживающим судебным актом. Теперь такая возможность фактически пресечена. ВС РФ призывает арбитражных управляющих к большей самостоятельности и смелости в принятии решений. Но не пора ли задуматься, соответствует ли вознаграждение управляющих тому объему обязанностей и грузу ответственности, которые на них возложены?